Игорь Родин - Совесть палача

Верной дорогой идёте, товарищи!

После обедни припёрся не к ночи помянутый отец Сергий. Ходит сюда, как на работу. Что он тут для себя нашёл? Тоже тропку ищет? Или епитимья у него такая? Пересеклись с ним опять в буфете, устроились в компании вождя мирового пролетариата. Поговорили о цветах и пряниках. Оказывается, он успел уже по нескольку раз заглянуть к каждому из смертников.

Иванов был его отрадой. Полностью исповедовался, раскаялся и активно очищал себя от скверны греха. Постился, молился, высоко духовно развивался напоследок. Для меня он — сухая шкурка экзоскелета в плане пользы для поисков тропы. Я искренне рад за него, ведь человек полностью проникся осознанием своей вины, жить начал по новому, с чистого листа. Но очень это всё неправильно получилось. Поезд уже ушёл. Хоть и есть маленький шанс, что его помилуют, всё равно за годы после, он много раз ещё может поменять мнение о праведности и правильности жизни. Только я думаю, не помилуют его. И вся эта волынка зря тут теперь дудит. Это как начинать писать «Война и мир», сразу после того, как узнал, что неизлечимо болен неоперабельным раком головного мозга в стадии метастаз. Тщета это всё, но если ему нравится, то пусть. Я не препятствую. Мне его теперь даже казнить как-то неловко, если придётся всё же. Но надо. Дело наше правое прежде всех личных симпатий, а перед нашим самым справедливым и гуманным законом все равны поголовно.

И уголовно.

Просто не все успели сесть и осознать это. Время есть, чтобы это исправить, а когда все поймут, как хорошо жить в этой свободной стране, тогда и наступит всеобщая благодать. Геи сбегут за границу в разлагающуюся от язв толерантности Европу, депутаты, чиновники и прочие слуги народа щедро раздадут каждому по потребностям, а маньяки, убийцы и насильники с омерзением бросят свои гнусные занятия и станут кормить уточек в прудах. Вот такая вот жизнь настанет. В четверг, после дождя, когда на влажную травку ближнего взгорка выползет прогрессивный генномодифицированный рак-свистун.

А пока приходится разгребать завалы из преступников, упрямо не хотящих исправляться и каяться. Как тот же Дубинин. Про него отец Сергий говорил как-то скомкано. Наверное, не добился нужного результата, но и те, кто просил за него побеспокоиться о грешной душе нашего насильника малолетних, не только слова применяли. Завалялась где-то у отца Сергия «котлета» «зелени» на нужды прихода, теперь вот приходится пыхтеть, наставлять мальчиша-плохиша неразумного, педофила срамного, душегуба упрямого на путь истинный. А тот знай себе, в ус не дует и с прибором ложит на все проповеди.

Рассказывал с болью в сердце, что он к нему и так и эдак, и по-человечески, и по-божески, а тот ни в какую. Не виноват он, стечение обстоятельств, виноваты все вокруг! Среда так воспитала, трудное детство, деревянные игрушки, лихие девяностые, дура девка, шлюха и содомитка, обманула, охмурила, совратила невинного агнца, а потом ещё и померла всем на зло, да и вообще бес, зараза попутал! Все вопросы к бесу, благо ас Пушкин в своём одноимённом произведении про лётчиков чётко указал, как с помощью верёвки, коня и моря решить вопрос со всеми бесами преисподней лично, без посредников в виде него, Ильи Дубинина. Хоть отец Сергий и держал себя в рамках приличия, ибо сан обязывал, в его иносказаниях чётко просматривалось короткое, прямое и чёткое определение всей долгой бестолковой беседы: «Ссы в глаза — божья роса!». Ну, с этим всё ясно. Он и у меня вызывал стойкое отвращение. Ничего, придёт вот неожиданно бумага на расстрел, промариную я его чисто из принципа пару недель, чтоб весь «понт» с него слетел, как кожура с банана. А потом пущу пулю в башку, и не дрогнет у меня ни один мускул. Совесть моя уже дремлет, а на такую мразь и ухом не поведёт. Матереет её сон, берегу я его, не будоражу льва. Не бужу. Помню чётко его давний посыл о том, что он до меня скоро доберётся, и улыбаюсь внутренне. Это ещё бабушка надвое сказала, уважаемый царь зверей. Пока спи спокойно, дорогой товарищ. У нас перемирие.

Про Бондаренко Сергий так прямо и сказал: «Он бесноватый!». Понимает поп, не хуже нашего. Но у нашего штатного батюшки подход патриархальный, канонический и старорежимный. Один тут только выход для него, провести обряд экзорцизма. Или как там бесов у православных изгоняют? Ван Хельсинг в рясе! Интересно было бы взглянуть!

Сподобился наш «бесогон» и к Кузнецову на огонёк забежать, молитвой перекинуться. О нём я знал лишь понаслышке и то, краем глаза и уха, поэтому мне были интересны подробности. Вот об этом блёклом человечишке отец рассказал с жаром и негодованием. Оказывается, тот не просто придуряется и валяет ваньку, как покойный Афоня, не запирается, как Дубинин, не выпиливает мозг своей таинственным дуализмом сознания, как богомол. Он не отказался от разговора, но перечеркнул все потуги священника разом. Заявил, что в Бога не верит в том смысле, в котором его преподносит церковь. И в содеянном не раскаивается ни на йоту. И держался так, будто не в камере сидит, в ожидании смерти, а просто попал в затруднительное положение по недоразумению. Ошибка, мол, скоро всё исправится. Вроде как, взяли его патрульно-постовые для проверки личности и ничего ему, кроме пары потерянных часов не грозит. И ведь, что интересно, тоже признан полностью вменяемым, а бесовщины внутри не содержит. Убил семнадцать мальчиков и девочек от двух до двенадцати лет — и хоть бы хны!