Дженни Хан - Око за око

– В общем, мы с Кэт придумали, как отомстить Ренни. На осеннем балу.

– О! Это отлично! – говорю я, а затем тяжело сглатываю. – Кстати, она что, встречается с Ривом? Я слышала, как какие-то девчонки говорили об этом на футбольном матче.

Лилия мотает головой.

– Нет. То есть она определенно имеет на него виды, но я сомневаюсь, что Рив рассматривает ее как свою девушку.

– О… – говорю я, выпрямляясь, – мне просто было любопытно.

Кэт наклоняется и говорит:

– Хорошо, вернемся к делу. Бюллетени с голосованием за короля и королеву бала будут раздавать за неделю до танцев. Когда все проголосуют, бланки положат в запирающийся ящик, которым пользуются для выборов в ученический совет, что, на мой взгляд, до смешного глупо. В общем, мы должны будем взломать этот ящик и подменить достаточно бюллетеней, чтобы Ренни не стала королевой, – Кэт фыркает. – Это будет величайшим разочарованием в ее жалкой, никчемной жизни.

Лилия кладет руки на щеки и говорит:

– Мне не терпится увидеть выражение ее лица!

– А победит в итоге Лилия, да? – спрашиваю я.

– Нет! – вскрикивает Лилия, тряся головой. – Я не хочу побеждать.

– Почему? – удивляется Кэт. – У Ренни от зависти короткое замыкание в башке случится.

Лилия прикусывает губу.

– Думаю, будет еще лучше, если ее корону заберет кто-нибудь другой, от кого она не ожидает превосходства. Например, Эшлин.

– О да! Эшлин – моя замена! Я всегда о ней забываю. У нее хотя бы есть индивидуальность? – спрашивает Кэт.

– Она милая девушка, – говорит Лилия, глядя на Кэт. – И она будет счастлива победить.

Кэт пожимает плечами и вытаскивает сигарету изо рта.

– Ладно, неважно. Но нам все еще нужен план, как отомстить Риву. – Она выпускает тонкую струю дыма. – Мэри, у тебя есть какие-нибудь идеи?

Я мотаю головой.

– Ладно, – терпеливо говорит Лилия. – Но чего бы ты хотела, чтобы с ним случилось? Давай начнем отсюда.

Я задумчиво грызу ноготь. Внутри меня начинает распускаться бутон злости. Это одна из причин, по которым я по возможности стараюсь не думать о Риве. Это ящик Пандоры. Я боюсь открывать себя и выпускать чувства наружу. Но, может, только так я смогу понять, что должно случиться с Ривом, чтобы я почувствовала, что правосудие восторжествовало.

Сделав глубокий вдох, я говорю:

– Моя месть должна быть масштабной, жестокой. Рив должен испытать такую же боль, какую он причинил мне.

Если это вообще возможно.

Кэт и Лилия переглядываются. Думаю, их напугала моя интонация. Я предвижу вопрос еще до того, как Лилия его озвучивает.

– Что он тебе сделал? – спрашивает она почти шепотом.

– Ты можешь нам довериться, – говорит Кэт. – Мы никому не расскажем.

Лилия перекладывает волосы за плечо и скрещивает пальцы на уровне сердца.

– Клянемся.

Я опускаю подбородок к груди, волосы падают на лицо. Я знаю, что должна это сделать. Мне необходимо рассказать кому-нибудь всю историю, от начала до конца.

Я поднимаю голову и облизываю губы.

– Рив дал мне прозвище. – Я чувствую, как слова обжигают рот и отдают привкусом металла. – Большое Яблоко.

По тому, как Кэт морщится, я вижу, что она ожидала чего-то более ужасного.

– Откуда это пошло?

– В седьмом классе я выглядела по-другому: была жирной. И мы проходили историю Нью-Йорка по обществознанию.

– Серьезно? Ты была крупной? – удивление Лилии звучит как комплимент.

Я киваю и заворачиваю рукава свитера до локтей.

– Огромной, вообще-то.

– И он смеялся над тобой, отпуская шутки про жирных? – негодует Кэт, ее верхняя губа приподнимается так, будто она сейчас зарычит. – Очень похоже на Рива!

Я оборачиваюсь и смотрю на окно своей спальни, чтобы убедиться, что тетя Бэтт на нас не смотрит. Она не смотрит. Шторы закрыты. Я поворачиваюсь обратно и продолжаю, стараясь говорить тише.

– Вы помните, что мы с Ривом учились в Бель Харбор Монтессори, так? Так вот, мы были единственными в нашем классе с Джар Айленда, поэтому каждый день плавали вместе на пароме, туда и обратно. Я пыталась держаться от Рива подальше, потому что мы с ним не поладили с самого первого дня, как он только перешел в мою школу.

Затем я рассказываю им о том дне в кафетерии, когда Рив заставил всех подумать, будто я пыталась украсть еду с его подноса, как он сделал так, что никто не хотел показываться со мной на людях. Кэт и Лилия не перебивают, но время от времени цокают языком и качают головой. Каждая ответная реакция придает мне сил говорить дальше. Я рассказываю им про швейцарский нож и то, как мы ездили за мороженым.