Сергей Мавроди - Сын Люцифера

— А почему? — с любопытством осведомился мужчина. — Что Вам, собственно, не нравится? Вы же сами хотели…

— Перестаньте! — с мукой в голосе перебил собеседника Грунин. — Всё Вы отлично понимаете!

— Вы бы всё-таки пояснили?.. А, Вячеслав Иванович? — ласково предложил мужчина. — Так в чём дело-то?

Грунин угрюмо посмотрел на своего палача. Сатана это или не сатана, но говорить всё равно не хотелось. Душу наизнанку выворачивать. Произносить вслух то, в чём он даже и самому себе признаваться не решался. Даже в мыслях. Выбора однако не было.

— Я… — нехотя начал Грунин и запнулся, с трудом подыскивая слова. — Я… Я…

Ему было одновременно и очень сложно: надо было постараться выразить невыразимое, озвучить все эти свои неясные и смутные эмоции и переживанья последних недель, месяцев, в которых он и сам ещё до конца не разобрался; передать их на обычном человеческом языке; а кроме того, в придачу ко всему, ещё и очень стыдно, словно приходилось обнажаться перед посторонним. Пусть это даже и сам Дьявол. Ах, ты!..

— Нельзя постоянно общаться с людьми, которые лучше тебя, — наконец выдавил он из себя. — Начинаешь их ненавидеть, а себя презирать.

Дьявол понимающе усмехнулся. Грунин это заметил и уже с гораздо большим воодушевлением и жаром, гораздо более свободно продолжил. Слова вдруг полились из него сплошным потоком. Стыд исчез, и взамен появилась страстная потребность выговориться. Поделиться хоть с кем-то своей страшной, чудовищной ношей! Тем более, что этот кто-то тебя полностью понимает и, возможно, даже отчасти сочувствует.

И Грунин заговорил:

— Да, да!.. Я раньше этого не сознавал… Точнее, не задумывался как-то… Да и к тому же!.. Нам с детства вбивали, со школьной скамьи: все люди братья, все равны… Чушь!!! Чушь, чушь, чушь! Чёрта лысого они равны!! (Дьявол опять усмехнулся. Но Грунин уже ничего вокруг не видел. Он говорил и говорил. Словно шлюзы какие-то в нём открылись.)

Чем они "равны"? Чем?! Что по две руки и по две ноги у каждого? Если кто-то умнее тебя, красивее, талантливее, то никуда от этого не денешься, хоть ты тресни! Можно сколько угодно пыжиться: "зато я!.." А что "ты"? Да ничего! Всё то же самое, что и у этого "кого-то", только он ещё к тому же тебя и умнее. Вот и всё. Вот голая правда жизни.

И это ещё в лучшем случае, что "то же самое". А он ведь ещё и богаче тебя может быть. В придачу к тому, что умнее. И красивее! Он ещё стихи может писать! Книги!! Он!.. Он!.. — Грунин задохнулся и некоторое время молча стоял, судорожно хватая ртом воздух. Дьявол ждал. Грунин наконец с трудом перевёл дух и снова обрёл способность говорить. —

Разные мы все, — уже тише с горечью продолжил он. — Разные! Иначе и быть не может. Только гайки одинаковые. Или болты. Да и то лишь при поверхностном рассмотрении. А если повнимательней присмотреться, непременно и там отличия найдёшь. Царапины всякие, зазубрины… А человек не гайка и не болт. В нём этих гаек и гаечек — миллионы и миллиарды! И каждая — своя, на свой собственный лад построенная и манер, со своими отличиями. Вот и посчитай, прикинь, что в результате получится! "Одинаковые"!.. Ни чёрта мы не одинаковые! Если мы одинаковые, чего ж мы между собой постоянно ссоримся да ругаемся? Ужиться никак не можем? "Одинаковые"!.. — Грунин опять замолчал и тупо уставился перед собой.

— Ну, дальше, дальше, Вячеслав Иванович!.. — снова подбодрил его собеседник. — Говорите, говорите, я Вас слушаю!

— А чего говорить? — угасшим голосом пробормотал Грунин. Весь энтузиазм его куда-то пропал. — Ясно всё. В обычной жизни каждый подсознательно кучкуется вокруг себе подобных, ищет свою собственную среду. Стаю! Пескари к пескарям, акулы к акулам. И когда пескарь вдруг попадает в стаю акул… Или даже не акул, а китов! Как можно себя чувствовать "равным" киту? Да и плюс ещё выясняется внезапно, что пескариха твоя тоже теперь не пескарь, а кит!.. Касатка. Ты по уму-то и плавника её теперь не стоишь! Даже кончика, — Грунин безнадёжно махнул рукой. — Ты думал, что она утёнок, как и ты, а она — лебедь! — он опять махнул рукой и вздохнул. –

Чего тут говорить? Не о чём тут говорить! Говори не говори, а в лебедя не превратишься.

— А Вы хотели бы? — негромко поинтересовался мужчина.

Грунин поднял глаза и несколько секунд молча смотрел на него.

— Нет! — наконец покачал он головой. — Нет! Я не хочу ни в кого превращаться. Ни в кита, ни в лебедя. Я это я. Пескарь, утёнок. Какой есть, такой и есть. И меняться я не хочу.

— Так чего же Вы хотите? — дьявол усмехнулся и поиграл откуда-то взявшийся в его руках изящной тросточкой. — А?.. Вячеслав Иванович?