Сергей Мавроди - Сын Люцифера

Он снова стал вспоминать всю свою жизнь с женой… с бывшей женой! Всю историю их взаимоотношений, с самого начала, с первого дня знакомства. Как они встретились, познакомились… Первое свидание… поцелуи… ласки… слова… близость! Клятвы их, в конце концов! Она же говорила, что любит! Клялась в любви! И что? Это всё ложь была? С самого начала?.. А если не с самого, то когда она началась, эта ложь? С какого момента?.. И что значит: началась? Родилась? Из ничего? Но из ничего ничего и родиться не может. Из правды? Из правды тем более! Из правды лжи тоже не родиться. Значит, она была в ней с самого начала, эта ложь? в его жене? С самой первой их встречи? Ещё когда она юной невинной девушкой ему со слезами счастья на глазах в любви клялась?! Семена её. Споры. Лжи.

Но до поры до времени они таились. Прикидывались обычными соринками. Пылью. Землёй. Почвой. А потом дождичек прошёл, солнышко пригрело…

Резкий порыв ветра неожиданно швырнул прямо в лицо Авакову с улицы целую пригоршню воды. Удар!.. Жалобный звон стекла! Рама сильно задрожала. Аваков невольно отшатнулся.

Сзади громко скрипнуло кресло. Аваков вздрогнул, холодея, обернулся — и замер. В кресле кто-то сидел! Худощавый мужчина лет 40-45-и с тонким, подвижным лицом, небрежно развалившись и закинув ногу за ногу, рассеяно постукивал пальцами правой руки по ручке кресла, усмехаясь, и глядя на него в упор.

Аваков почувствовал, что ноги его не держат, и слепо нашарил правой рукой за спиной подоконник. Глаза его расширились и готовы, казалось, были выскочить из орбит; дыхание захватило.

— Браво, Семён Степанович! — насмешливо произнёс мужчина и покивал. — Впечатляет! Вам можно прямо в кино сниматься. В фильме ужасов. Где перед перепуганным героем внезапно появляется посланец бездны.

— Кто Вы? — еле слышно просипел действительно перепуганный насмерть Аваков.

— Посланец бездны, — насмешка в голосе незнакомца стала ещё более явственной, почти издевательской. — Я же Вам сказал!

— Кто Вы? — совсем уж неслышно прошептал Аваков и попятился.

— Семён Степанович! — мужчина вздохнул. — Вы почти не спали последнее время, у Вас тяжелейший стресс, нервное расстройство, депрессия… Словом, считайте, что я Вам снюсь. Ну, или мерещусь. На нервной почве. Какая разница?! Неважно, кто я. Важно, что мы можем сейчас с Вами поговорить. Вы мне зададите вопросы, а я на них отвечу. А потом я исчезну. Морок рассеется. А ответы останутся. Вот и всё. Так что не надо меня бояться. Меня нет! Подумайте лучше, какие вопросы мне задать. Ведь второго такого шанса у Вас не будет, уверяю Вас!

— Э-э…Вы… мне снитесь?.. Мерещитесь?.. — с трудом ворочая языком, кое-как сумел выдавить из себя потрясённый Аваков. Он пока плохо всё же соображал. Шок ещё не прошёл.

— Именно так! — вежливо наклонил голову мужчина.

Аваков с недоверием посмотрел на своего удивительного гостя. Потом с ещё большим недоумением взглянул по сторонам. Всё вокруг было прежним: совершенно реальным, зримым, весомым и осязаемым. Как и сидящий в кресле напротив человек.

Н-да… Если уж это мираж!..

— Семён Степанович! — словно в ответ на его сомнения лениво сказал незнакомец. — Хотите, я прямо сейчас исчезну? И никакого разговора вообще не будет? Можете и дальше спокойно улицей любоваться.

— А… А… А Вы можете просто на несколько секунд исчезнуть, а потом снова появиться?

Аваков и сам не знал, зачем он об этом попросил. Вероятно, просто, чтобы нащупать хоть какие-то твёрдые вешки, ориентиры в той пугающей, бездонной трясине, в которую грозила каждую секунду превратиться реальность. Всегда до этого казавшаяся ему прочной и незыблемой. Непоколебимой. Ничем! А теперь всё вдруг вокруг зашаталось, задрожало каким-то раскалённым маревом, поплыло серым туманом. Замерцало миражом в пустыне. Миг! И нет ничего. Ни пальм, ни оазиса. Один только горячий жёлтый песок вокруг.

Чёрт!.. Да что же это?! Како…

Мужчина в кресле исчез. Аваков непроизвольно протёр глаза. Кресло было пусто! Не успел ещё поражённый Аваков ничего толком понять и осмыслить, как мужчина появился снова. Словно бы и не исчезал никуда! Чёрт!!! Чёрт, чёрт, чёрт!

— Ну что, довольны? — ворчливо осведомился незнакомец и закурил выхваченную прямо из воздуха сигарету. — Убедились?

В мозгу у Авакова будто что-то щёлкнуло. Включилось или выключилось. Чудесность и сказочность происходящего перестали его занимать. То есть он попросту стал с этого момента воспринимать их как должное. Перестал обращать на них внимание. Ну, сон и сон. Мираж, так мираж. Не суть! Главное, что…