Соня Дивицкая - Замуж срочно!

– А муж? – Нам было неудобно.

– Его нет дома, – она нас затащила все-таки. – Пойдемте.

У нее была такая же комната, как у нас, метров двадцать, перегорожена шкафом на спальную и гостевую зону. В этой гостевой она устроила маленькую кухню, стол, диванчик, как-то все поместилось. За шкафом стояла кровать, и маленькая детская кроватка, там спал ее сын.

Она включила телевизор, он у нее горел вместо ночника. Вытащила нам на стол каких-то невозможных сладостей… Я помню орехи в меду, пахлаву… В те времена таких названий не было не только у нас в меню, но и вообще, в лексиконе. Мы были вечно голодные, нам это все после бешеной ночи показалось чудом со скатерти самобранки.

Какие-то бараньи котлеты она подогрела… Какие котлеты? Максимум, на что мы могли рассчитывать в это утро, – кусок батона и чаек.

– Угощайтесь, угощайтесь… – улыбалась она, глядя на наши голодные рожи.

А мы опять спросили:

– А почему ты так рано? Со стулом? Ты что, украла стул? Что ты там делала, наверху? Откуда ты спускалась?

Надин улыбнулась и говорит так же весело, как обычно:

– Девчонки! Вы не поверите! Я хотела покончить жизнь самоубийством! Я ходила на девятый этаж, чтобы выброситься с балкона…

А мы уже привыкли так ко всякой криминальной хронике, что даже и не очень удивились. К тому же у нее так вкусно было…

– Самоубийством? Жизнь покончить… А стул зачем?

– Стул, чтобы спрыгнуть, – говорит. – Там, на девятом перила на балконе очень высокие, я не смогла залезть.

– Нормально. То есть ты сначала так попробовала, потом за стулом сбегала…

– Да! – она засмеялась. – Так и было. Я сначала пришла на девятый. Думала, залезу на перила и спрыгну. Прибежала туда, а залезть не смогла. Я же маленькая, мне высоко. Пошла за стулом, со стулом удобно. Стою уже, думаю, все. Оттолкнусь, и все. И тут я подумала, что сейчас сын проснется, а мужа нет. Он будет плакать, а к нему никто не подойдет.

– А муж? Он где?

– Гасан не придет, я не знаю, когда он придет, его и две недели может не быть.

– Ты пьесу, что ли, пишешь? – спросили мы. – Сценарий какой-нибудь? Ты очерк готовишь? Ты про нашу девочку пишешь, которая выбросилась?

– Нет, – говорит. – Все правда. Клянусь здоровьем Асанчика!

Надин клялась здоровьем сына, только когда была в чем-то на сто процентов уверена. И все равно нам каждый раз было неловко слышать ее кавказские клятвы.

Она решила предъявить нам доказательства. Закатала рукава по плечи. Мы вздрогнули, мы испугались, все руки у нее были в синяках, все было черное, как будто били сапогом. В голове у меня сразу промелькнула цепочка: кавказцы, рынок, бандиты, разборка, заложница, муж, мужа нет дома…

Мы знали, что у мужа есть проблемы. Он многим задолжал какие-то деньги. Об этом Надин сообщила однажды. Как-то раз она прибежала к нам в комнату, поздно вечером, и спросила, у кого можно занять денег. Мы полезли в карманы, вытащили свои смятые бумажки. Она замотала головой: «Нет, нет, нет. Спасибо, девочки, мне нужна большая сумма». Она стояла в дверях, а сама все время оглядывалась в коридор, как будто искала, кто у нас тут ходит с деньгами. Надин объяснила, что муж ее уехал за картошкой, он продавал на рынке овощи, и что она не знает, где он и когда вернется, а к ней пришли его кредиторы и требуют долг.

Денег мы не нашли, но обещали найти мужа, поискать его на рынке. Надин сказала, что этот «бизнесмен» торгует недалеко от дома. Мы прибежали туда, увидели его возле грузовика с картошкой, две продавщицы торговали, он стоял с гордым видом. Потом он выбрал яблок на соседнем лотке, два пакета больших красных яблок и бросил их в машину. Гасан сразу заметил, что мы за ним наблюдаем. Сам подошел к нам и спросил:

– Что-то случилось?

Это был красивый парень, мы сразу начали как дуры улыбаться, его мужское обаяние нас очаровало. Мы в жизни не могли подумать, что он садист и неврастеник.

Вечером он пришел домой. Мы встретили Надин на факультете утром, сообщили ей свои впечатления.

– Какой у тебя муж красавец! Какие яблоки красивые тебе купил!

– Какие яблоки? – спросила она.

– Как? Два мешка прекрасных яблок!

Никаких яблок домой Гасан не принес. Мы начали гадать, где яблоки зависли.

– Скорее всего, он выгрузил их где-то рядом, по пути домой…

– Не важно, девочки, – сказала Надин. – Это уже не важно.

Яблоки были осенью, а весной она показала нам свежие синяки. Муж избил ее ночью и ушел, а она побежала бросаться с балкона. После этого она нам и рассказала свою историю, которая начиналась романтично, как в индийском кино.