Флора Олломоуц - Серебряный меридиан

«Слуги лорда Стрейнджа» давали представления в разных местах. В основном это были площадки при гостиницах: «Скрещенные ключи» и «Колокол» на Грейсчерч-стрит, «Белсэвидж» на Бишопсгейтстрит и «Голова вепря» на северной стороне Уайтчепл-стрит за Олдгейтом. Один из друзей лорда Стэнли записал в своем дневнике: «…два повествования, разыгранные в «Белсэвидж», в которых не найти ни одного слова без остроты, ни одной строчки без смысла, ни одной буквы, поставленной напрасно». Это сказано о премьерах новых пьес — «Как вам это нравится» и «Бесплодные усилия любви». В первой отважная Розалинда ради любви решилась на отчаянный шаг:

В другой появлялась героиня, реплик у которой было немного, но имя запоминалось — Жакнетта.

Джеймс Бербедж как сына полюбил Уильяма и тем же чувством проникся к Виоле. Уже во время первых выходов юного Уилла на сцену в их спектаклях, когда только состоялось их знакомство, он понял, что собой представляет этот самородок из провинции, и теперь был рад его успеху у столичной публики. Мудрый и прозорливый мастер оценил по достоинству его заслуги в качестве драматурга и актера во все возрастающем престиже «Слуг лорда Стрейнджа» на фоне общей картины столичной театральной жизни и особым образом отметил это. Он заказал его портрет, пополнивший галерею портретов лучших актеров их труппы. Уильям изображен в нарядном красном бархатном колете, белый воротник итальянского фасона придает красивому лицу элегантность, а легкая доброжелательная улыбка и слегка ироничный взгляд живых глаз говорят о добром и веселом нраве этого полного сил молодого человека. На портрете стоят инициалы «W+S» — Уильям Шакспир, возраст — 24 и дата — 1588.

Новые пьесы имели шумный успех, и «Слуг лорда Стрейнджа» все чаще стали приглашать на торжества в дома театралов, какими были приятели лорда Стэнли. В начале лета 1588 года труппа давала гастроль в Ковентри, в поместье одного из его многочисленных кузенов. Им предстояло играть «Зимнюю сказку», написанную Уильямом к Рождеству. Эту пьесу о древних королях и хитроумной мести Виола любила больше других историй. В этом перевернувшем все с ног на голову сюжете ей было дорого каждое слово от первой строки до последней. Эта доведенная до абсурда история так напоминала ей их собственную жизнь. В спектакле Уилл выходил на сцену, играя «Время», — роль, заменившую традиционный «Хор». Своим монологом «Время» представлялось публике и являлось связующим звеном происходящего. Именно это было совершенно в характере Уильяма, будь то театр или жизнь.

Несмотря на удаленность от столицы в замке собралось довольно много зрителей и в их числе настоящие любители актерского мастерства, оценившие искренность и доверительность, с которой Уильям существовал на сцене. Его запомнили, о нем заговорили, его стали узнавать. У него тут же появились поклонницы, которые пытались привлечь внимание красивого и талантливого молодого актера, и не только они одни.

Виола, как обычно, следила за действием в импровизированной кулисе. Увлеченная происходящим на сцене, она не видела, что и за ней, то есть за Себастианом, пристально наблюдают. Роберт Райотсли, один из сыновей второго графа Саутгемптона, стараясь дышать тише, с волнением смотрел на стройную фигуру в черном, притаившуюся за декорациями. К Уильяму он приглядывался уже давно.

— Ты так увлечен… — сказал он, наклонившись над ухом притихшего наблюдателя.

Виола обернулась, не торопясь с ответом.

— …будто видишь это впервые, — договорил лорд.

— Всякий раз я смотрю на это, словно впервые, милорд — улыбнувшись, ответила она.

— Но нам всегда хочется многообразия!

— Это так, милорд.

— Скажи это еще раз.

— Вы правы, милорд.

— Но отчего я вижу тебя здесь?