Джо Бейкер - Лонгборн

– Яблочек ни у кого нет? – спросил сержант Пай. – Соус бы сделали.

– Яиц бы, – сказал Джеймс, – яичницы с беконом.

Он присел на корточки возле мертвого зверя и заметил набухшие, покрасневшие соски.

– Это свинья. И поросята где-то рядом. – Джеймс поднялся на ноги. – Слушайте.

Было очень холодно. Смеркалось. Они постояли в тишине. Звук был очень высоким, почти неслышным – попискивание тоненькое, слабое, вроде писка летучей мыши. Джеймс поднял руку и махнул остальным, призывая следовать за ним. На полпути к вершине холма обнаружилось логово, вырытое между корнями деревьев, а в нем выводок. Полдюжины поросят маленькими глазками смотрели на людей. Крепенькие, вскормленные молоком и желудями, они сонно помаргивали светлыми ресничками. Джеймс нагнулся и ухватил одного за ногу, а остальные с визгом бросились врассыпную. Солдаты кинулись вдогонку по склону. Хохот, проклятия, оклики – они разбежались в разные стороны, беспечно, как дома, когда на ярмарке ловят смазанного салом поросенка.

Джеймс изловил одного, зажал между коленями и штыком проткнул ему горло. Поросенок задергался, потекла кровь. Там, в Англии, на ферме, Карга собрала бы кровь в ведро и приготовила кровяные колбаски. Ну кто бы мог подумать, он заскучал по старой стерве и ее стряпне, вот до чего дело дошло.

Они тихо шли вперед с мушкетами за плечами. Двое несли срезанную жердь, на которой покачивалась подвешенная свинья. Со второго шеста, маленькие, как кроты, свисали поросята. Наступила ночь, но путь к лагерю освещала полная луна.

Джеймс подумал, что это, кажется, и есть счастье, как вдруг его охватил страх. Он невольно начал озираться. Солдаты шли по сухой лощине, между скалами и низкорослым колючим кустарником. Высохшие зимние травы, шурша, цепляли их за гетры. В лунном свете все казалось синим и белым. Вроде бы ничего не изменилось, но только им грозила опасность. Он чувствовал ее нутром. И это была не открытая прямая угроза, вроде дула мушкета перед глазами или громадного кабана, несущегося с холма. Тут опасность иного рода, из тех, что подбирается исподтишка и застает врасплох.

Джеймс скинул с плеча мушкет:

– Сэр?

Камни да трава, а выше по склону – заросли козьей ивы и каменные россыпи. Стояла тишина, но была она зыбкой, непрочной, словно сдерживаемое дыхание.

– Сержант Пай, сэр?

Пай глянул на Джеймса, и улыбка у него на лице застыла. Он поднял руку, призывая всех к тишине. Потом заговорил тихим шепотом:

– Ты что-то видишь, парень?

Весь отряд, замерев, оглядывал лощину, хватаясь за оружие. Настроение мигом переменилось; они непростительно забылись, вели себя беспечно, да и Пай недосмотрел.

– Ну, мои крошки, – выдохнул Пай, – подберите юбчонки и давайте выбираться отсюда.

Дальше шли молча, слышался лишь стук подошв по сухой земле да хриплое дыхание вырывалось из пересохших глоток. Скоро лощина закончится, им останется пройти милю до лагеря вниз по холму. Вон до той кривой сосны, а там они выйдут на открытую местность, и худшее останется позади.

Сто ярдов. Семьдесят. Пройти еще пятьдесят. Они вот-вот выберутся. Похоже, пронесло.

Пай, вероятно, думал так же, потому что обернулся и бросил через плечо:

– Ну и нагнал ты на меня страху, малыш…

В тот же миг раздался выстрел.

Все попадали, хватаясь за мушкеты. Джеймс припал на одно колено и тут же вытянулся на животе с ружьем на изготовку, напряженно вглядываясь в серебряный свет луны, черные тени. Рядом с ним сержант Пай шепотом отдавал приказы. По лощине разнеслось эхо ружейного выстрела, раскатистый звук отразился от камней. Джеймс оглядел горизонт, низкорослые деревья, каменные россыпи. Тишина.

– Deje los armas! [15]

Прижавшись к земле и изогнувшись всем телом, Джеймс пытался понять, откуда идет голос. Ни малейшего движения, ни перебежки, ни дрогнувшей ветки.

– O todos matamos ahora [16].

– Оружие на землю, – торопливо скомандовал Пай.

Солдаты, нехотя поднимаясь, повернули к нему лица, белевшие в ночи. Сержант дернул головой: давайте скорей. Они были сейчас как на ладони и не могли дать отпора неприятелю, которого не видели. Пай – его мокрый от пота лоб блестел в лунном свете – подал пример, первым бросив ружье на землю. Джеймс повиновался и нехотя опустил оружие на колкую траву, а следом за ним и остальные. Стволы негромко лязгнули друг о друга.

Солдаты сбились в кучу. Джеймс плечом чувствовал плечо Пая, а локтем касался Стивенсона. Он слышал их дыхание, частое и прерывистое. Присел и пошарил вокруг себя рукой. Свиньи лежали в пыли, почти рядом.