Джо Бейкер - Лонгборн

Девушку смутила простота его обращения: джентльмены обыкновенно не ведут разговоров с горничными. Во всяком случае, с ней такого не случалось. Правда, в «Памеле» они заговаривали… но нет, ничего подобного их гость наверняка не замышлял! Невозможно представить, чтобы он, с такими пухлыми ручками и неуклюжей походкой, стал носиться за нею по комнате, подобно мистеру Б. из «Памелы». А лучше и не представлять себе такого.

– А что же, скажите, другие опочивальни… так же превосходны, как эта?

Сара не знала, что и ответить. Комната Лидии и Китти была сплошь завалена разбросанными платьями, так что приходилось пробираться между ними, точно через лесные заросли. У Мэри комнатушка слишком тесная из-за фортепиано, сосланного туда по воле миссис Беннет, не говоря уже о вечно оползающих стопах книжек и нот. В спальне Элизабет и Джейн уютно и относительно прибрано, но даже там приходится потрудиться, чтобы закрыть дверцы гардероба… Да полно, неужели и в самом деле мистер Коллинз, в своем черном, как у священника, сюртуке, намерен обсуждать с ней опочивальни юных леди? Что же до спальни хозяев, мистера и миссис Б., высказываться на сей счет и подавно неуместно!

– Все они примерно таковы, осмелюсь заметить.

– В самом деле! Восхитительно! – Он потер руки. – О, горячая вода! Просто превосходно.

На фазанов напала лисица. Что за глупые птицы! Уже полностью оперившись, они по-прежнему собирались в роще Беннетов у загона для подрастающих птиц в надежде подкрепиться. Лисица передушила не меньше дюжины, одного за другим, а прочие тем временем рылись в земле и квохтали как ни в чем не бывало. Еще парочку она, наверное, утащила с собой.

Земля от постоянных дождей раскисла, ноги в ней вязли. Ручей вздулся и бурлил водоворотами. Джеймс собрал птиц и держал их за шеи; головы изумленно разевали мертвые клювы, тела бились друг о друга. Оставшиеся в живых бежали за ним по пятам, тихонько кудахча. Он отпихнул их ногой: нельзя быть такими доверчивыми. Нужно научиться осторожности, если хотите дожить до той поры, когда господам будет угодно на вас поохотиться.

Подобрав всех фазанов, он засунул в мешок мягкие окровавленные тельца. Миссис Хилл несомненно найдет им применение. Что ж, так или иначе, птиц все равно ожидала жаровня, просто конец настиг их значительно раньше. Упущено только одно – удовольствие, которое испытали бы джентльмены, убивая птиц. Впрочем, лисе охота, возможно, тоже доставила радость – да и пусть, Джеймсу все равно.

Но отчего в таком случае ему так грустно?

Наверное, потому что он их кормил, допустил, что они к нему привыкли, зависели от него. Смотрел, как они роются в корме, кудахчут, хлопают крыльями. Он и себе позволил к ним привязаться.

Джеймс оторвал глаза от мешка с помятыми и изломанными тушками, взглянул выше, на опушку рощи, деревья и открывающиеся за ними холмы, освещенные холодным зимним светом. На миг открылся простор, далекий бескрайний мир.

Не хочет он привыкать и от кого-то зависеть. Нельзя ни к кому привязываться.

У насоса Джеймс отмылся со щеткой, потом поднялся к себе в каморку и переоделся в ливрею. Сменил рубашку, задирая подбородок и прикрыв глаза, тщательно повязал галстук. Нынче предстоял обычный семейный ужин, а значит, не такое уж страшное испытание для его нервов. Бывали уже – и еще предстоят – куда более удручающие оказии. Джеймс засунул перчатки в карман, одернул рукава. Здесь, в тиши, можно не бояться встречи с полком милиции; едва ли возможно скорое сближение между семейством Беннет и этими офицерами. Кроме того, можно надеяться, что мистер Беннет едва ли пожелает его им показать.

Связку молодых фазанов он положил на холодную каменную полку в судомойне. Повернулся и встретился глазами с Полли. Девчушка сидела прямо у него за спиной, греясь у теплой стены. Видно, схоронилась тут от миссис Хилл. Джеймс подсел к ней.

– Их лиса передушила? – спросила она.

Он кивнул.

– А ты прячешься?

– Там такой бедлам.

Она мотнула головой в сторону кухни. Там звенели котлы и стучали ложки по кастрюлям. Потом кто-то неловко повернулся и с грохотом уронил что-то на каменный пол.

– Сара!

– Простите!

– Какая же ты неловкая!

До них донесся шум, возня, беготня: миссис Хилл поднимала с пола то, что уронила Сара, потом подтирала, шлепая мокрой тряпкой; все это время она ни на миг не переставала бранить Сару. Про фазанов, решил Джеймс, лучше сказать экономке попозже. В конце концов, ничего срочного.