Джо Бейкер - Лонгборн

– Вы осмеливаетесь обращаться ко мне с подобными расспросами?! Вы забываетесь!

– Простите, сэр. – Сара пробормотала это своим башмакам, пониже опустив голову, чтобы он не видел ее лица.

На кухне она схватила со стола вазочку для сливок и, вытянув руку, отпустила. Хрустальные осколки брызнули во все стороны. Сара взяла метлу и совок и принялась подметать пол. Знай старый бахвал хоть что-нибудь о Джеймсе, он бы сказал ей, уж это наверное. Он не отказал бы себе в таком удовольствии.

Полковник же, в равной степени изумленный и оскорбленный, прошагал через холл и выскочил из дома под летнее солнце. Походив вокруг, он так и не сумел найти нужного места. Через несколько минут Полли, проходившая мимо с корзинкой гороха, видела, как он мочится в кустах.

Дом казался пустым и тихим, слишком многих обитателей он недосчитывался в эти дни. Те, что остались, изо всех сил пытались создать непринужденную обстановку ради детей Гардинеров, но бедные малютки определенно что-то чувствовали, они тихонько бродили повсюду с потерянным видом, словно пытаясь понять, чем провинились.

Несколько дней в доме погостила миссис Филипс – сестра миссис Б., леди Лукас также нанесла визит и предложила помощь. Прочих визитеров встречал у дверей мистер Хилл, сообщая, что принять их не могут.

Вернулись из поездки Гардинеры, а с ними и Элизабет, бледная и усталая. Конечно, то, как трогательно она волновалась из-за сестры, заслуживало всяческого сочувствия, но Сара так и не смогла заставить себя пожалеть барышню: ведь о лакее, мистере Смите, Элизабет так и не обмолвилась ни словом.

Бесконечные подносы в комнату миссис Беннет и обратно, хождение за письмами в Меритон, встречи на улицах с соседями и соседскими слугами, жадно ждущими хоть крошки, хоть крупицы новостей, чтобы подкормить толки и пересуды, порожденные опрометчивыми поступками Лидии, – все это, как и неизвестность, томящая и терзающая ее со дня исчезновения Джеймса, стало для Сары обыденным и привычным.

– Никто о нем и не вспомнил ни разу, – посетовала она однажды миссис Хилл. – Как будто его здесь и не было никогда.

– Это не так, разумеется.

– Но он же был здесь! Был!

– Сара, я знаю.

– И сидите сложа руки. – Сара оттолкнула свой стул. – Я отправляюсь его искать.

– Не говори глупостей.

– Это вовсе не глупости. Я обойду все окрестные деревни, постучу в каждую дверь…

– Сара, нет.

– Кто-то же должен был его видеть. Я буду ходить, пока не найду такого человека, и тогда…

– Сара. Ты этого не сделаешь. Нельзя.

– Я должна… – Ее голос дрогнул. – Я больше не могу…

– Да не будь же ты такой дурой! – Миссис Хилл в сердцах хлопнула ладонью по столу, да так, что Сара подскочила, а кастрюли звякнули. – Ты даже представить себе не можешь, на что себя обрекаешь!

Сара смотрела на нее во все глаза. Миссис Хилл тяжело дышала, постепенно успокаиваясь.

– Послушай, Сара. У тебя есть дом. Есть работа. Ты здесь в безопасности, в тепле, накормлена, напоена. Ты избалованная девчонка – нет уж, молчи и слушай! – избалованная и капризная, раз не ценишь всего этого. Но если ты сейчас сбежишь, то потеряешь все, у тебя гроша ломаного не останется. Превратишься в бродяжку из тех, что скитаются по дорогам, – и кому ты после этого будешь нужна? Вернуться сюда ты не сможешь, тебя не возьмут назад, если ты нарушишь данное хозяину слово и сбежишь до окончания срока найма. Он тебе и рекомендации приличной не даст, никто не замолвит за тебя и словечка. Ты погибнешь ни за понюшку табаку.

– Но как… – спросила Сара. – Как же любовь?

– Я тебя люблю. Полли любит тебя. И мистер Хилл тоже.

Сара кивнула. Она отвернулась, стараясь не расплакаться. Подошел мистер Хилл, подержал ее за руку.

– И не думай, золотко. Время нынче тяжкое, неурожайные годы. Но нас здесь эти невзгоды не касаются, да и прежде никогда не касались. А если уйдешь отсюда, душенька, тогда, боюсь, ты просто… пропадешь.

Сара потерла лоб:

– Должна же я что-то делать.

– Делай то же, что и я.

– Это что же?

– Трудись, – отрезала миссис Хилл. – И жди.

У Сары задрожал подбородок, она, не выдержав, закрыла лицо руками.

– Да, вот еще что… Он знает, где ты, и сумеет тебя найти, если ты будешь на месте. Он напишет тебе, я уверена, напишет. Или придет за тобой… как только сможет. Джейн и Элизабет всё не могли расстаться, они то бросались друг другу в объятия, то шептались над письмами, возмущенные сплетнями, которые дошли уже и до их ушей, как ни старались миссис Хилл и Сара оградить барышень.