Мариша Пессл - Проснись в Никогда

Внезапно до меня донесся пронзительный женский крик.

Я решила, что мне это померещилось, что я приняла за крик вой ветра.

Но тут послышался еще один, на этот раз – мужской.

Два человека ссорились. Определив, что голоса доносятся откуда-то сзади, я закрыла зонтик и поспешила убраться с причала, юркнув в щель шириной в фут между насыпью и деревянной лестницей.

Несколько секунд спустя я вновь услышала голоса тех двоих и вдруг поняла, что они доносятся не из Уинкрофта, а с одной из яхт, стоящих в гавани. Темные фигуры двигались по палубе судна, которое стояло неподалеку от причала, принадлежавшего соседям Уитли.

«Андьямо» – так называлась яхта.

Кажется, Уитли упоминала о том, что ее владелец – БВО Берт. На корме горел золотистый огонек.

Раздался еще один крик.

Я подождала. Несколько минут спустя послышался звук мотора. К причалу приближалась лодка. Я выглянула в щель между ступеньками и увидела Уитли. Она была одна. Пристав к берегу, она торопливо привязала лодку, выскочила на причал и бросилась вверх по лестнице. Когда лицо Уитли оказалось на уровне моей головы, на него упал свет. Она выглядела рассерженной.

Я подождала еще немного, но больше не услышала ничьих голосов. Тогда я выбралась из укрытия и зашагала обратно к дому. Постучав, я открыла дверь библиотеки и увидела Уитли. Промокшая до нитки, она сидела рядом с Мартой на диване. Когда я вошла, обе подскочили от неожиданности, на их лицах отразился испуг. Ни дать ни взять два подростка, тайком курящие травку в гостиной и неожиданно застуканные матерью или отцом.

– Что случилось? – спросила я.

– Ничего, – отозвалась Уитли.

– Ты не могла бы оставить нас на минутку, Би? – улыбнулась Марта.

Я в упор посмотрела на Уитли. Никогда еще она не выбирала в качестве жилетки Марту вместо меня. Никогда. Разве пребывание в этом мире не воскресило нашу старую дружбу? Разве мы не были подругами? Но она лишь мрачно поглядела на меня.

С упавшим сердцем я вышла из библиотеки и закрыла за собой дверь. И почти сразу услышала голос Уитли, негромкий и приглушенный. Слов я не разобрала.

«Да что здесь происходит, черт возьми?»

Я поднялась наверх и заглянула во все комнаты. Ни Кэннона, ни Киплинга. Судя по всему, они тоже были на той яхте. Что это – тайная встреча за моей спиной? Зачем? Что они затевали? Я схватила зонтик, выскочила за дверь и зашагала к пристани.

На яхте не было заметно никаких признаков движения, не было слышно ничьих голосов.

Я провела там, выжидая, около часа. Когда ничего не произошло, я решила вернуться обратно в Уинкрофт и тут же наткнулась на Хранителя.

Горло мое сжалось. В последний раз я видела его в Дарроу, в лесу. После этого он на какое-то время исчез. А теперь вернулся – темный человек в черном плаще, ссутулившийся под дождем. Он усердно копал, всем телом налегая на лопату.

Я сошла с тропинки, чтобы не встречаться с ним, и припустила через рощу. Уже добравшись до дому, я не удержалась и обернулась назад, чтобы посмотреть на него.

Он меня не заметил, занятый своим делом. Только теперь я осознала, что именно он копает. Это были четыре ямы во влажной земле. Четыре могилы.

Но самым странным было не это.

На нем были черные очки слепца.

У меня не было времени размышлять над тем, чем был занят Хранитель и что это означало, потому что в следующее же пробуждение загадка ссоры на яхте и разговора с глазу на глаз между Уитли и Мартой была раскрыта.

– Киплинг хочет кое-что нам рассказать, – объявила Марта, когда мы все собрались в библиотеке. – Уитли обратила на это мое внимание в прошлое пробуждение, и я думаю, что это может быть нам полезно.

– Зачем ты это сделала? – сердито спросил Кэннон; обращаясь к Уитли.

– У меня не было другого выбора, – ответила она; Кэннон метнул на нее яростный взгляд. – Я тебя умоляю. Хватит строить из себя полицейского. Ты ведь хочешь выбраться отсюда? Я имею в виду, разве ты не хочешь выяснить, что на самом деле случилось с Джимом?

– Это была не твоя тайна. Ты не имела права ее выдавать, – прошептал он.

– Очень даже имела, раз это влияет на нашу способность изменять пробуждения.

– Все в порядке. – Марта положила руку на плечо Кэннона. – Ты можешь все нам рассказать.

В этот момент я перевела взгляд на Киплинга. Он плакал. По-настоящему, так, как на моей памяти не плакал ни разу, – скорее судорожные рыдания, нежели обыкновенный плач. Он сидел на диване, закрыв лицо руками, и по его подбородку катились слезы.