Мариша Пессл - Проснись в Никогда

– Получите, гаденыши малолетние! – выкрикивала она.

Она внушала нам ужас, несмотря на то что мы обладали бессмертием.

Кэннон с Уитли научились обезвреживать Полка с Макандрессом, но Ченнинг каждый раз ускользала от них. Она способна была просочиться, точно пар, через черную лестницу, через парадную лестницу, через панель в потолке и без предупреждения выстрелить из своего «глока» в грудь Кэннону.

Или в живот Кипу.

Или в лоб Уитли.

Когда она всадила пулю Марте в висок – с безмятежностью человека, который нажимает на кнопку автомата со жвачками, – я застыла в оцепенении, глядя на нее и на моих друзей, вповалку лежащих на ковре на полу полицейского участка. Кровь струилась из простреленных лбов и шей, точно вода из шланга.

– Руки вверх, иначе тоже отправишься в ад! – завопила Ченнинг, целясь в меня.

– Умирать – это все равно что погружаться в теплую ванну, – сказала Марта в следующее пробуждение.

Я была единственной, кто всегда оставался в живых, потому что от природы не была бойцом. Я замирала, когда нужно было действовать. Тогда Кэннон поручил мне отыскать дело Джима.

Отыскать дело Джима. Единственное, что от меня требовалось.

Закрытые дела об убийствах хранились в подвале. Это запущенное помещение гнетущего вида напоминало клетку: зеленоватый свет жужжащей люминесцентной лампы, запах плесени, гудящие водопроводные трубы. Нескончаемые ряды металлических стеллажей, тянущихся, точно в дурном сне, во всех направлениях, от пола до потолка, и битком набитых картонными коробками. На каждой коробке от руки было написано имя жертвы.

Авери, Дженнифер

Азелла, Роберт

Аптон, Дженис

Во время каждого нашего налета, какой бы ад ни творился наверху, я устремлялась прямиком к задней лестнице и спешила в подвал. Распахнув деревянные двери, на которых висела табличка «Архив», я ныряла в лабиринт стеллажей и принималась лихорадочно разыскивать полки на букву «М». Подошвы кроссовок скрипели на рыжем линолеуме. Каждый раз Ченнинг ловила меня, и остаток пробуждения я проводила в «обезьяннике», слушая, как она распинается перед своими коллегами: мол, ей пришлось убить всех остальных, защищая свою жизнь.

И каждый раз, пока мои друзья пытались выстоять в этой мясорубке, я проходила собственное испытание в гудящем зеленоватом подземелье – испытание, никак не связанное с Ченнинг.

Все началось, когда я случайно зацепила ногой коробку, стоявшую на нижней полке.

«Драммонд, Холли», – значилось на ней.

Коробка перевернулась, и на пол вылетел полиэтиленовый пакет с надписью «Вещественные доказательства». Внутри оказался рождественский шарф со снеговиками и оленями, весь в пятнах засохшей крови. Но меня потрясло – я даже застыла на месте, потрясенно хлопая глазами, – то, что пакет был покрыт черной плесенью.

Кроме того, из коробки что-то текло.

Я придвинула ее ногой и заглянула внутрь. В углах скопилась похожая на нефть жидкость, так, будто один из мешков с вещдоками протек. Я вскинула глаза и ошеломленно увидела, что это не единственная такая коробка. Были и другие. Со дна как минимум четырех или пяти капала точно такая же черная жидкость.

А были еще и стеллажи.

Стеллажи, громоздкие и металлические. Иногда стоило мне слегка задеть один из них плечом, пробегая мимо в поисках коробки с надписью «Мейсон, Джим», как громадный стеллаж опрокидывался, словно был сделан из картона, и с оглушительным лязгом заваливался набок, сшибая соседний. Тот опрокидывал следующий, и наконец все стеллажи в подвале начинали валиться один за другим, точно гигантские костяшки домино. Сотни коробок с грохотом сыпались на пол. Оставалось лишь отползти в сторону, вжаться спиной в ближайшую стену и молиться, чтобы меня не пришибло, пока все не стихнет.

После этого я принималась рыться в куче обломков, пытаясь отыскать коробку с делом Джима, прежде чем Ченнинг в очередной раз поймает меня.

Остальным я ничего не рассказывала. Мне было слишком страшно.

– Как продвигаются дела в подвале? – как-то раз поинтересовался Кэннон. – Есть успехи? В последний раз я слышал страшный грохот.

– Приходится перерывать кучу хлама, – сказала я. – Я уже близко к цели.

Опытным путем я пришла к выводу, что самое главное – как можно быстрее бежать между стеллажами, не обращая внимания на то, что они валятся за моей спиной, и направляясь к ряду с делами на букву «М» в дальнем конце подвала. Я уже вычислила оптимальную траекторию перемещения сквозь лабиринт, но однажды, слишком разогнавшись, пролетела мимо нужного ряда и вынуждена была возвратиться обратно. Очень осторожно, чтобы не задеть стеллаж, я развернулась и перешла на шаг, тяжело дыша. Обычно наверху творилось что-то невообразимое, раздавались дикие крики и грохот. На этот раз все было тихо.