Николае Русу - Лия

Исай сидел как на иголках. «А ну ее ко всем чертям, эту Олину, — подумал Исай. — Если в этой ее игре есть какой-нибудь серьезный смысл, то…» — Дальше Исай не сумел думать. Волнение иссушило ему горло, и он несколько раз сглотнул комок. — Я бы на руках ее носил, ноги бы ей мыл, как раб… Только бы пошла за меня… Но такая девушка, как Олина, может изменить мне с другим в мгновение ока», — подумал он и почувствовал вдруг жестокое сожаление, что не завязал разговор с девушкой, сидящей рядом, тем более, что и предлог был. Он посмотрел на нее. Она отвернулась и отсутствующим взглядом смотрела в окно, съежившись, словно замерзла. Теперь нужно придумать другой предлог. Вариант с шапкой больше не годится. Кроме того, очень уж она печальна, и разговор, кажется, не доставил бы ей удовольствия.

Он мрачно сгорбился и перевел взгляд на Олину. Ко всем чертям эту девчонку, наверняка что-то задумала, ни с того, ни с сего не стала бы пялиться. Исай расправил спину. «Ну и ну, — сказал он себе, чувствуя, как возвращается к нему хорошее настроение. — Не обменялся еще с ней ни единым словом, а уже ревную! Ну не сумасшедший? Наверно, все мужики такие. Погоди… Даст бог, доживем до свадьбы. Найму музыкантов — таких, чтоб на всю долину гремели, чтобы стекла в окнах повылетали. Тогда поглядим, только если поймаю ее с другим… Говорили ребята, что если жену не мутузить время от времени — она тебя ни во что будет ставить и на голову сядет. Может, так оно и есть?»

Умиротворенный и в хорошем настроении Исай осмелился повернуться и подмигнуть Олине. Девушка удивилась, застыла в изумлении и, не моргая, уставилась на Исая неподвижным взглядом, словно увидела в первый раз. Потом покраснела, хихикнула в кулак и снова спряталась за соседкой, которая так и не проснулась. Исаю понравилось подмигивать, он расхрабрился и хотел было повторить, но Олина, спрятавшись, больше уже не появлялась.

Исай, однако, совсем уж осмелел. Он чувствовал, что мог бы подмигнуть даже королеве английской, если б она ехала с ним в одном автобусе. Он оглянулся назад и стал смело разглядывать лица пассажиров, чего раньше никогда бы не сделал, хоть голову руби. Увидев на сиденьи позади себя молодую женщину с красной сумочкой на коленях, подмигнул и ей.

В это время автобус остановился. Две женщины, что сидели впереди Исая, засуетились. Молодая прошла вперед с ребенком на руках, а ее мать попыталась поднять в проходе две объемистые сумки. Одна из них была для нее непосильно тяжела, и баба, беспомощно вздыхая, озиралась, расстроенная. Потом взяла сумку, полегче, и пошла, склонившись набок, за дочерью.

Исай спохватился, вскочил со своего места и кинулся помогать. Схватил оставшуюся сумку и начал осторожно прокладывать себе путь среди багажа пассажиров, сваленного в проходе между сиденьями. Пока Исай шел до передней двери, пока помогал спуститься двум попутчицам, он чувствовал странное жжение в затылке. Кто-то с любопытством изучал его сзади. Выходя из автобуса, чтобы положить сумку к ногам пожилой бабы, ожидающей его с признательностью, он не выдержал и оглянулся. Разрумянившаяся Олина сидела рядом с его соседкой на его месте. Девушки о чем-то оживленно болтали, обе очень обрадованные встречей. Исай все понял и почувствовал, как в душе его разверзлась пропасть и сердце начало падать в нее. Исай спрыгнул со ступенек автобуса и мрачно опустил сумку на землю. «Так вот почему она смотрела на меня так настойчиво, — смирившись, подумал Исай. — Считала, что я знаком с той красавицей и хотела ее взгляд поймать… А я, дурень этакий, разные планы строил…»

Вдруг он с удивлением увидел, как пожилая баба подняла руки и закричала:

— Эй, стой! Стой!

Исай резко повернулся и увидел, что автобус тронулся и удаляется по дороге, что ведет из села. Вот он уже начал пропадать в занесенном снегом белом поле.

— Вот сумасбродный водитель! — крикнул он, раздосадованный и обернулся к женщинам, сгорая от стыда. — Подумал, что и я здесь вышел… Что ж, придется догонять…

Он нахлобучил шапку на голову и бросился вслед за автобусом. Но не сделал и трех шагов, как ноги его, черт знает почему, заскользили и он всем телом грохнулся на шоссе, покрытое тонкой коркой льда…

Исай с трудом поднялся, разыскал шапку, а когда посмотрел вслед автобусу, автобус был уже так далеко, что и не догнать.

Пожилая подошла к нему поближе и виновато заглянула в глаза:

— Не сердись, парень, на нас. Через два часа будет еще один автобус…