Николае Русу - Лия

— А что это была за трава? — спросил я с тайной надеждой услышать что-нибудь новое, потому как мама чего только не перепробовала — и зверобой, и спорыш, и ромашку, и пастушью сумку, и камчужницу, и множество других трав, о которых я раньше слыхом не слыхивал, но все — напрасно.

— Не знаю, — пожала плечами тетя Зина.

— А та женщина знает?

— Думаю, что знает. Хорошо бы тебе самому к ней съездить да спросить.

— А как ее найти?

— Зовут ее Ангелина Никифоровна Когылник. Запиши себе где-нибудь и приезжай, я тебя к ней отведу. Если, случится, меня не будет дома, спроси кого-нибудь, тебе любой дорогу укажет, так что пометь — Ангелина Никифоровна Когылник. Она все тебе и расскажет. Ее послушаешь, поверишь, что есть господь бог, который все видит и помогает. Ангелина уж совсем собиралась преставиться, а вот как выпила той настойки, так здорова и по сей день…

Слушаю тетю Зину и думаю, что когда ты бессилен перед болезнью, то готов поверить и в бога, и в черта, и в чистого и нечистого.

Решил непременно съездить за этой лекарственной травой, может быть, в ней — единственное мамино спасение. Приехал на вокзал незадолго до отправления поезда.

Все было рассчитано, — в тот же день вернусь назад, а ночью сяду в поезд и через четыре часа буду дома. Таким образом, уже завтра утром смогу приготовить настой по рецепту этой женщины… Агриппина, кажется, так ее зовут…

Я поднялся в вагон, занял место у окна, достал блокнот и принялся его листать. На одном листке у меня был записан адрес одного сокурсника, номер его телефона, дальше — множество пометок о материалах, которые я доставил в последнее время — трансформаторы, рефрижераторные установки, железные плиты, трубы, лампы, бумагу и прочее, на другой странице — целая колонка цифр… Наконец отыскал имя этой женщины — Ангелина Никифоровна Когылник. И как это я умудрился спутать Ангелину с Агриппиной? Что между ними общего? Только то, что оба начинаются и оканчиваются на одну и ту же букву. Во всем остальном — разные имена. Ангелина — Агриппина. Агрип-пина. Не звучит. Ан-ге-ли-на, Ангелина, Лина, Ли… Лия! Я обхватил голову руками и закрыл глаза, шепча про себя под ритмический перестук колес два слога — Ли-я, Ли-я, Ли-я. В моей памяти вновь ожил знакомый образ, который появляется как только закрою глаза — неповторимая улыбка, смоляные волосы, шея Венеры, и эти глаза, мерцающий блеск которых то исчезает, то появляется вновь…

Откуда взялось это существо, имя которого похоже на ворожбу? Может, она девушка из красивой легенды о жаворонке?

Я открыл глаза, чтобы прогнать видение, и достал спрятанную между обложкой и кожаной оберткой блокнота записку, которую нашел в книге. Что же все-таки означает это таинственное послание? И насколько это в ее духе — стоит только вспомнить обо всех ее сказках, в которые я поверил как последний олух! Если бы не слова ее брата Петри, который с таким презрением отозвался о Лиином таланте импровизации, я бы по сей день свято во все верил. Так что ничего не стоило придумать какой-нибудь шифр — для нее это просто развлечение, а я теперь должен сидеть и ломать себе голову! Когда же она вложила записку в книгу? Кто знает…

Я сошел на нужной мне станции и к обеду на попутной машине добрался до села Андрея. К его родителям решил не заходить. Тетя Зина непременно стала бы накрывать на стол, а время не терпит. Я, конечно, понимал, что тетя Зина и дядя Штефан обидятся, когда узнают, что я был в их селе и не зашел к ним, но что мне оставалось делать — мне тогда было не до развлечений. Я спросил прохожего, где живет Ангелина Никифоровна Когылник, и тот довел меня до ее ворот. Ангелина Никифоровна жила в маленьком, крытом старой дранкой домике. Со всех сторон он был открыт солнцу и окружен высокими кустами роз.

Тетушка Ангелина, маленькая, с живыми глазками, шустрая и суетливая, как белка, внимательно и серьезно меня выслушала, держа свои натруженные руки под фартуком. Затем поспешно принесла из дому маленький коврик, постелила его на приспе и предложила мне сесть. После этого она опять удалилась, шаркая шлепанцами, и вернулась с охапкой сухих веток с густыми маленькими листочками, походившими на вьюнок.

— А как называется это растение?

— Вот я тебе сейчас скажу. По правде говоря, дорогой, и не знаю, как оно называется. Вот ведь, старая уже баба, а как называется — не знаю. Может, в других местах его как-то и называют, а я вот не ведаю. Даже Профира не знала.