Николае Русу - Лия

— Счастливого пути, — ответил я, глядя через плечо на ее гибкое тело, сильные загоревшие ноги.

Мы двинулись дальше с Килиной, которая что-то говорила без умолку. Какая-то необъяснимая сила лишила меня слуха, я старался не отставать от своей спутницы, но ноги ступали, как по клею, и все время подмывало глянуть назад. Несколько раз я все-таки обернулся, следя за тем, как увеличивается расстояние между мной и Лией, которая удалялась, не глядя по сторонам.

Не доходя до дебаркадера, я остановился:

— Килина, я подумал, что здесь… на мосту…

— Меня зовут не Килина, — она слегка покраснела.

— А как? — недоуменно спросил я.

— Катя. Лии нечего делать, вот она и…

— Извини меня, Катерина, — оборвал я ее на полуслове и сломя голову бросился назад, стараясь не упустить из вида девушку в красном платье и в соломенной шляпе, которая то исчезала, то вновь появлялась.

Я догнал ее, задыхаясь, на краю моста. Услышав мои шаги, она резко обернулась и рассмеялась. Затем оперлась на поручень и с улыбкой принялась разглядывать водную рябь.

Я остановился рядом и тоже посмотрел вниз, правда, ничего особенного там не заметил.

Лия не спеша двинулась дальше, игнорируя мое присутствие, словно я был для нее чем-то вроде воздуха. Мне хотелось сказать что-нибудь, но моя голова просто гудела от воцарившейся в ней пустоты. Мы шли молча. Мимо проезжали машины, громыхая на спайках моста.

Мутная вода, закипая в больших и маленьких водоворотах, уносилась течением, а высота моста гасила малейший всплеск или журчание. Солнце, склонившись над горизонтом, все еще било в глаза. Справа от моста виднелась источенная водой стена старой крепости. Изъеденный временем серый монолит цитадели казался в лучах солнца каким-то сказочным замком. Я смотрел на этот живописный памятник былого величия и время от времени украдкой поглядывал на смуглое лицо Лии. Ее миндалевидные, раскосые, угольно-черные глаза тоже украдкой следили за мной. Хотя я уже успокоился, мне не хватало смелости высказать ей то, что было у меня на уме — пусть не думает, что ей удалось меня завоевать и теперь я ее ревную.

— Хочешь, скажу тебе, о чем ты думаешь? — внезапно спросила она, пристально глядя мне в глаза.

Я почувствовал, как наливаюсь густой краской, а Лия добавила:

— Ты думаешь о том, кто такой этот Сергей, о котором сказала Килина.

От такой поразительной проницательности я даже споткнулся. Она задорно засмеялась, а я стоял как вкопанный, пытаясь улыбнуться. У нее и вправду завидная интуиция.

— Предположим, я в самом деле думал о нем, — ответил я, пытаясь выглядеть спокойным и безразличным.

— Я знать его не хочу, — решительно заявила Лия.

— Он чем-то обидел тебя?

— Нет. Просто-напросто вообразил, что я сохну по нему и теперь держится гордым индюком.

Мы прошли половину моста. Она снова остановилась, оперлась на железные поручни и глянула вниз, на воду, которая беззвучно клокотала в воронке, глотавшей принесенные течением щепки и мусор.

— А кто этот Сергей? — спросил я, став рядом.

— Бывший одноклассник. Работает лаборантом. Мы сходили два раза вместе в кино, и теперь он решил, что я без него жить не могу. Слишком уж самоуверенный. Поэтому он мне не нравится. Я знать его не хочу.

— Прямо так и не хочешь?

— Глаза б мои его не видели, — рассерженно ответила она, повернувшись ко мне лицом. Затем, смутившись, отвела взгляд в сторону. — Я, если что-то решила, так тому и быть. Есть у меня один знакомый, офицер. Он очень хороший парень, недавно даже предложил выйти за него замуж. Но я не захотела и ничего из этого не вышло.

— Ты не вышла за него потому, что не любила его, а не потому что не захотела, — возразил я.

— Нет, Кристиан, я его любила, но не хотела… не хотела и все, — страстно проговорила она, ее горящие глаза словно умоляли меня поверить ей.

В первый раз она произнесла мое имя, и это меня обрадовало.

— Лия, если бы ты его по-настоящему любила, ты бы ни о чем другом не думала.

— Неправда, — вспыхнула она. — Не захотела и все. Никто не заставит меня делать то, что я не хочу. И никто не заставит меня изменить решение. Я не хочу ни от кого зависеть, хочу быть свободной.

Раскрасневшись, она посмотрела на меня и, прочитав недоверие на моем лице, сорвала шляпу с головы и сказала:

— Видишь эту шляпу? Она — моя, и я делаю с ней, что хочу.

Быстрым движением руки она забросила ее далеко в реку. Вода жадно подхватила легкую шляпу, упавшую на волны, закружила в водовороте и внезапно проглотила, засосав в мутно-зеленоватую пучину.