Николае Русу - Лия

Я оперся на локоть и спросил, улыбаясь:

— А что ты еще знаешь?

— Вот ты образованный, институт окончил, а не знаешь, что означает амбатофинандрахана.

— Ам… фи… драх… ана?! — я неуверенно попытался произнести непонятное слово, потом попросил его повторить.

Она радостно засмеялась моему замешательству, красной краской отпечатавшемуся на моем лице, затем продиктовала по слогам странное слово, которое я записал в блокнот, пообещав, что через два дня узнаю ответ. На самом деле мне хотелось отыскать хоть какой-нибудь предлог, чтобы еще раз встретиться с ней.

— Лия, а откуда ты столько знаешь?

— От мамы, от отца, от брата Петри, от тети Анны и Олимпиады… от всех.

— А слову «похянэ» ты тоже у них научилась?

Она улыбнулась, и в ее глазах засветилось неподдельное удовольствие.

Легким движением руки она откинула со лба волосы и внимательно посмотрела на меня. Я почувствовал в ее взгляде призыв, почти приказ. Я вытянулся на спине, мой взгляд, как зачарованный, был прикован к ее влажным и нежным губам, которые излучали легкую головокружительную теплоту.

— Когда я была маленькой, к нам приехали родственники с Украины. Тогда я только училась говорить и все-таки запомнила это слово, которым ласково называл меня один из дядей, кохана…

Она говорила, а я слушал, ничего не понимая. Взгляд ее словно лишил меня разума. Мне казалось, что я падаю в бездонную пропасть, которая должна вызывать у меня страх и ужас, но вместо этого я переживал падение как головокружительно сладкий сон, чарующую сказку, у которой не было конца…

— …И, так как я говорила плохо и неправильно произносила украинские слова, то всех своих близких называла «похяна», — закончила она свою историю, и нежная улыбка расцвела на ее губах.

Она протянула руку и вырвала волосок на моем виске.

— Послушай, это называется — грабеж среди бела дня, — притворно возмутился я и схватил ее за руку.

Лия безуспешно попыталась вырваться, затем, присев на колени, стала крутить рукой, чтобы избавиться от моего захвата. Вдруг она перестала сопротивляться. Ее глаза обожгли меня огнем, в них заблестели сотни искр. Появившаяся улыбка дала понять, что она не сердится на мою грубость, может быть, даже испытывает удовольствие.

— Видишь его? — спросила она, показала мой волосок и зажала его в руке.

— И что теперь?

— Теперь ты мой. Теперь я могу делать с тобой все, что мне придет в голову, — ответила она все с той же улыбкой.

— И когда ты прикажешь мне сойти с ума?

Она посмотрела на меня с некоторым сожалением, подтянула колени к подбородку и вновь взялась за книгу. Раскрыла ее и стала медленно перелистывать страницы, словно отыскивая что-то между ними.

— Прочитай мне какое-нибудь четверостишие, — сказал я, следя за выражением ее лица.

Читать ей, однако, не пришлось. Прямо перед нами возникла подруга Лии. Ее тело блестело от капель воды, стекавших тонкими струйками на горячий песок.

— Лия, я видела Сергея, — объявила она, окинув меня беглым, но внимательным взглядом.

— Он спросил обо мне? — заинтересовалась Лия, отложив книгу в сторону.

— Нет.

— Ну и отлично, — Лия подмигнула подруге.

В то же мгновение она поднялась и проговорила:

— Килина, собирай наши пожитки, пора идти домой.

— Так ведь солнце еще высоко, — попытался я возразить, тоже вставая.

Лия таинственно улыбнулась и ничего не ответила.

— Девушки, может, останетесь еще ненадолго, — я вновь попытался задержать их.

— Нам надо сделать сегодня еще одно дело, — ответила Лия, — одно очень важное дело, — повторила она, затем обратилась к подруге за подтверждением своих слов. — Не так ли, Килина?

— Именно так, — ответила та, изобразив на лице улыбку.

— Тогда я тоже ухожу, — не раздумывая, сказал я.

— На тебя тоже дела свалились? — спросила Лия, иронично улыбаясь, глядя на меня краем глаза.

— Такова жизнь, — я уже поспешно собирал вещи. Пока я одевался и укладывал подстилку в сумку, девушки ушли. На аллее, ведущей в сад, они остановились, дожидаясь меня.

— Пойдем на катер. Пару минут — и мы на том берегу, — предложил я.

— Пойдем, — согласилась Килина, и мы направились друг за другом по тропинке к причалу, от которого каждые десять минут отходил небольшой катер, заполненный отдыхающими.

Не успели мы сделать и десяти шагов, как Лия внезапно остановилась, повернулась и пошла в обратную сторону, бросив на ходу:

— Не хочется в этой давке толкаться. Я пойду через мост.