Камила Шамси - Домашний огонь

Наконец Эймон добрался до улицы, где выросла Исма – за углом от застроенной магазинами части Престон-роуд. И теперь, дойдя до цели, он вдруг усомнился в своем решении не отправлять посылку по почте и прошел еще немного по Престон-роуд, мимо еврейской булочной бок о бок с исламским книжным магазином подле румынского мясника, – прежде чем развернулся решительно и вновь направился к улице Исмы. Он не мог отделаться от ощущения, что за этими дверями прячется часть его детства, его отца, которую он слишком поспешно отбросил. Он постучал в дверь облицованного штукатуркой с каменной крошкой дома, открыла пожилая, съежившаяся от старости женщина в Пенджабе и толстом кардигане: ее внутренний термометр был настроен в более жаркой стране.

Это, конечно, соседка, друг семьи телушка Насим, у которой сестра Исмы поселилась на то время, пока изучает юриспруденцию в Лондонской школе экономики. Эймон сообщил, что привез подарок от Исмы, и старушка широко распахнула дверь, подняла руку и коснулась ладонью его щеки, а затем повернулась и повела его в дом со словами: «Заходи, выпьем чаю».

Надписи арабской вязью на стенах, лестница с ковром, пластмассовые цветы в вазе, запах специй в кухне, хотя вроде бы ничего не готовится: нахлынули воспоминания о доме двоюродного дяди и вместе с ними стыд за то, как его все это смущало. Он вынул из рюкзака послание Исмы и передал его старушке, та потрясла конвертом, угадала, что внутри, и зашлась счастливым смехом.

– Такая заботливая, наша девочка. Чаю – с сахаром? – И на его отказ: – Вы, англичане, в чай никогда сахар не кладете. Мои внуки точно такие же. Мои дочери – середка на половинку, одна кладет, другая нет. Как вы познакомились с Исмой? Чем зарабатываете на жизнь?

Ее позабавила история о том, как молодого мужчину пришлось выручать, ведь у стойки с кофе никого не оказалось, но сообщение об академическом отпуске вызвало неодобрительную гримаску, и Эймон поспешил уточнить: «вероятно, снова буду работать консультантом, но в фирме-бутике». «Помогать людям выбирать одежду?» – уточнила она, и Эймон не сразу сообразил, каким образом слова «консультант» и «бутик» сложились в ее голове и дали такую картинку. Он объяснил, что к чему, и старушка рассмеялась, похлопала его по руке, и он тоже засмеялся, пожалев вдруг, что не знал свою бабушку по отцу, свою Дади. Она умерла за год до его рождения, а вскоре за ней последовал и дед, продавец газет, – «смерть от беспомощности», пояснял отец Эймона.

И вот уже старушка жарит для него самосу [3] Самоса – маленькие пирожки, как правило, с овощной начинкой. , а он, как велено, облизывает кончик нитки и продевает в ушко иглы. Она переехала в Лондон из Гуджранвалы в пятидесятые, сообщила старушка, а его бабушка и дедушка чуть позже из Сиалкота [4] Сиалкот – древний город у подножия Кашмирских гор в Пакистане. . Нет, он не говорит на пенджабском и не владеет урду. «Только английский?» Французский немного.

– Мой отец служил в англо-индийской армии во время Первой мировой войны. Одно время был и во Франции, его поселили в семейном доме. Муж и сыновья были на фронте, оставались только женщины. Je t’adore [5] Обожаю вас ( фр .). , говорил он детям и годы спустя. После его смерти я все гадала, кто же научил его этим словам. Так, вытяни руку.

Оказалось, это ради него нужно было заправить нитку в иголку: старушка заприметила у него на рукаве болтающуюся пуговицу, и теперь ему пришлось разглядывать пробор между крашенными в черный цвет волосами, пока хозяйка, склонившись над рукавом, приводила все в порядок, не умолкая при этом ни на минуту.

– Шукрия, – неуклюже выговорил он на урду, и после небольшой паузы ему показалось, будто чего-то недостает. – Тетушка, – добавил он и был вновь вознагражден прикосновением ее сухой ладони к щеке.

Все эти ласки и щедрое чаепитие Эймон понимал как обычное проявление пакистанского гостеприимства, о котором отец поминал со вздохом, сожалея порой, что его дети живут совсем уж «по-английски», на что мать отвечала: «В теории это замечательно, однако если сталкиваешься с этим вживую, понимаешь, как это назойливо и утомительно».

Но тут хозяйка сказала:

– Значит, Исма отправила тебя к нам познакомиться?

Он отложил самосу на тарелку. Стало вдруг совершенно ясно, что угощение он получил по ошибке.

– Не совсем. Вообще-то, нет. Я обещал ей отправить посылку из Лондона, просто выдался такой славный денек, я решил прогуляться и заодно занести вам.