Дэвид Уоллес - Бесконечная шутка

Из коробки с разорванным скотчем на крышке, лежащей на боку, вывалилась куча старых ТП-картриджей – старых и по большей части без ярлычков, на полу туннеля в веерообразной форме, и Гопник с Питерсоном жалуются, что картриджи острыми краями дырявят их мешки «Радость», и Блотта отряжают до освещенного предбанника у начала туннеля в Админке, где начинает собираться уже серьезная пахучая гора пакетов, с тремя мешками картриджей и фруктовых корочек, только наполовину полными.

Плюс подтверждение наличия дикого хомяка, сходятся во мнении Чу, Гопник и «ЭсТиПи» Питерсон, наверняка отвлечет администрацию ректора от послеэсхатонской расправы над Старшими товарищами Пемулисом, Инканденцей и Аксфордом, которую эсхатонская фракция клуба видеть не хотела бы, не особенно, – хотя и существует консенсус, что никто не против посмотреть, как по первое число и пятой точке всыплют злобной Энн Киттенплан. Плюс набегами хомяков можно как-то объяснить оккультные появления огромных и необъяснимых предметов ЭТА в неподходящих местах, которые начались с августа, когда на голубом ковре вестибюля нашли тысячи рассыпанных тренировочных мячей, а потом в середине сентября на корте 6 во время утренней тренировки обнаружилась аккуратная пирамидка из энергетических батончиков «АминоПэл», и с тех пор участились в арифметической прогрессии, что ни у кого не вызывает бурной радости, – дикие хомяки известные таскальщики и переставляльщики, и если не могут что сожрать, то обязательно учинят какую-нибудь херню, – и тем облегчить настроение почти-истерики, которое вызвали таинственные перемещения как в рядах аборигенских синих воротничков, так и эташников до-16. Благодаря чему, предсказуемо, ребята из Туннельного клуба станут какими-то даже героями, что ли.

Они двигаются по туннелю, их ртутные лучи слабо-розового цвета скрещиваются, и разбегаются, и режут под острыми углами.

Но даже подтвержденная крыса – уже успех. У заведующей учебной частью миссис Инк дичайшая фобия на паразитов, мусор, насекомых и общую угрозу гигиене, и мужики из «Оркина» с пивными брюшками и игральными картами с голыми девушками в шпильках на рубашках (по утверждению Маккенны) дважды в семестр по самое не балуй заливают территорию ЭТА ядами. Никто из мальчиков в ЭТА – у которых тот же постлатентный фетиш на паразитов, что и к подземным путешествиям и эксклюзивным клубам, – никто ни разу не видел и тем более не ловил где-нибудь в окрестностях крысу, таракана или хотя бы там завалящую чешуйницу. Так что молчаливый консенсус клуба – хомяк оптимален, но сойдет и крыса. Всего одна жалкая крыса подарит всему клубу достойный смысл, объяснимую причину для сборов под землей – всем немного неловко любить собираться под землей без какой-либо внятной или убедительной причины.

– Соня, как думаешь, сможешь поднять и оттащить?

– Блин, Чу, я даже близко подходить к этой штуке не собираюсь.

Слышатся далекие звук шагов и какофонический свист возвращающегося Блотта, а также тихий писк кроссовок над головами.

Гопник останавливается, обводит светом фонарика собравшихся, играя на лицах.

– Так. Кто-то взбзднул.

– А что это тут рядом, Сонь? – Чу пятится, чтобы охватить лучом фонарика что-то широкое, приземистое и темное. – Не посветите, ребзя?

– Потому что кто сейчас взял и испортил воздух в этом тесном невентилируемом пространстве?

– Чу, это комнатный холодильник, успокойся.

– Но он больше комнатного холодильника.

– Но и не такой большой, как настоящий холодильник.

– Что-то между.

– А я что-то чую, Гоп, факт.

– Запашок есть. Если кто-то перднул – признавайтесь.

– Так или иначе, запашок.

– Только не пытайся описать его словами.

– Сонь, это и близко не похоже на человеческий пердеж.

– Слишком мощно для пердежа.

– Может, Тедди Шахту приперло, вот и он спустился сюда, чтобы бзднуть.

Питерсон наводит фонарик на коричневый холодильник среднего размера.

– А вы же не думаете…

– Не может быть. Не может быть, – говорит Чу.

– Чего? – спрашивает Блотт.

– Даже не думай, – говорит Чу.

– Лично я даже не думаю, что какое-либо млекопитающее может так пердеть, Чу.

Питерсон смотрит на Чу, их лица в ртутном свете бледны.

– Не может быть, чтобы кто-то выпустился и оставил здесь холодильник, не достав еду.

– От этого и запах? – спрашивает Блотт.

– А это не холодильник Пирсона с прошлого года?

Сонный ТиПи оборачивается.