Дэвид Уоллес - Бесконечная шутка

– Милота в отцах, это редкость, – Марат ни за что не собирался касать детское американовое выражение «мамулька».

– Старик работал в продаже топочного мазута. Мазут для дома. Есть это в ваших досье? Факт для мсье Фортье: Стипли Х. Х. из ДНССША: покойный отец – диспетчер доставки топочного мазута, «Мазут от Чири», Троя, Нью-Йорк.

– Штат Нью-Йорка, США, прежде Реконфигурации.

Стипли обернулся, но не до конца, отсутствующе почесывая пупырышки на коже.

– Но потом – синдикация. «МЭШ». Сериал стал невероятно популярным, и после пары лет вечеров по четвергам его стали показывать ежедневно, днем, или иногда поздно вечером, благодаря, как я навсегда запомнил, синдикации – когда местные станции покупали старые серии, и нарезали, и фаршировали рекламой, а потом крутили. И это притом, заметь, что новые серии сериала по-прежнему показывали по четвергам в 21:00. По-моему, тогда все и началось.

– Умиление, оно пришло к концу.

– Мой старик стал замечать, что синдицированные повторы тоже для него крайне важны. То есть – пропускать ни в коем случае нельзя.

– Хотя он ознакомился и насладился ими ранее, этими повторами.

– В столичном округе долбаный сериал шел сразу на двух местных станциях. В Олбани и окрестностях. Какое-то время на одной станции был даже час «МЭШа», две серии подряд, каждый вечер, с 23:00. Плюс еще полчасика днем, типа для безработных.

Марат сказал:

– Буквальная бомбардировка американовым вещательным комедийным сериалом.

После короткой паузы внимания к пупырышкам на лице Стипли сказал:

– Он завел на работе маленький телевизор. У себя в агентстве.

– Для дневного показа вещания.

Стипли казался Марату просчетливым в своих рассказах.

– Эфирные телики – под конец их выпускали совсем маленькими. Такая жалкая попытка пересилить кабельное. Некоторые хоть на руке носи. Ты молодой, не помнишь.

– Я могу хорошо упомнить доцифровое телевидение, – Марат – если в казусе Стипли о себе имелась политическая подоплека или коммюнике, – Марат пока этого не различал.

Стипли переместил злоуханную бельгийскую сигарету в правые пальцы и щелкнул в пространство под ногами.

– Развивалось все очень медленно. Постепенное погружение. Потеря интереса к жизни. Помню, как звонили мужики из его лиги по боулингу, что он бросил. Мамулька узнала, что он ушел и из Рыцарей Колумба. Шутки и умиление по четвергам прекратились – он пялился в телик, даже ложку до рта доносить забывал. И каждую ночь, по ночам, в ночной час, батя тоже вскакивал, и пялился в телевизор, вытянув голову, будто его притягивало.

– Я тоже ознакомлен с такой позой просмотра, – сумрачно сказал Марат, вспоминая второго по старшинству из братьев и канадскую НЛХ.

– И он нервничал, страшно, если из-за чего-нибудь пропускал хоть одну. Хоть одну серию. А попробуй скажи ему, что он уже и так их все видел по семь раз. Мамульке пришлось начать врать, чтобы отменять договоренности, которые иначе ставились под угрозу. Ни он, ни она об этом не упоминали. Не помню вообще, чтобы кто-то поднимал эту тему – темную перемену в его привязанности к сериалу «МЭШ».

– Организм семьи просто привык.

– И ведь развлечение даже было не такое уж и затягивающее, – сказал Стипли. Марату он казался просчетливым и отчего-либо моложавей нынешнего. – Ну то есть – нормальное. Но это же эфирное ТВ. Простенькая комедия и записанный смех.

– Я замечательно помню этот повторный сериал, не изволь переживать за меня, – сказал Марат.

– И вот где-то во время этого постепенного периода впервые появился блокнот. Он стал что-то записывать в блокнот по ходу просмотра. Но только во время «МЭШ». И никогда не бросал блокнот на видном месте, чтобы никто не читал. Он не скрывал его открыто; даже так сразу и не скажешь, что что-то не так. Просто на виду блокнота «МЭШ» никогда не было.

Марат поднял большой палец и указательный палец руки, которая была не под пледом со все еще рукояткой «Стерлинга UL35», против красного пятна над краем гор Ринкон и наклонил шею, чтобы увидеть свою тень на склоне под ними.

Стипли сменил бедро, выставленное вперед, в своей позе, на другое свое бедро.

– В детстве… вот когда уже стало невозможно не замечать душок этой одержимости. Секретность блокнота, и секретность секретности. Скрупулезный учет мельчайших деталей, тщательный и аккуратный, по причинам, как было понятно, одновременно важным и тайным.

– Это разбаланс, – согласился Марат. – Подобная добавка исключительной важности.