Дэвид Уоллес - Бесконечная шутка

Когда Гейтли был жильцом, она лично выезжала с ним на большинство важных судебных заседаний, подвозя до Северного побережья на своей убийственной «Авентуре» с номерами для инвалидов, – из-за неврологической темы с правой ногой она буквально топила педаль в пол и водила всегда как маньячка, и Гейтли на шоссе N 1 обычно чуть не писался, – и придавала ему значительные эннетхаусовские уважение и солидность перед судьями и комиссиями, пока все до единого дела, какие можно было закрыть без решения, не отправились в «синие папки». Гейтли до сих пор не понял, чем заслужил столько личного дополнительного внимания и помощи. Как будто он был личным любимчиком Пэт среди жильцов прошлого года. Любимчики и нелюбимчики у нее были; наверное, это неизбежно. Правда, у Энни Пэррот, консультантов и управдома тоже были свои любимчики, так что выходило обычно то на то.

Где-то через четыре месяца после проживания в Эннет-Хаусе страшное желание употребить синтетические наркотики у Дона Гейтли исчезло, как по волшебству, прямо как и обещали сотрудники Хауса, Крокодилы и Группа «Белый флаг» в случае, если он будет просиживать ежевечерние собрания от звонка до звонка, оставаться хотя бы минимально открытым и готовым настойчиво просить какую-то крайне непонятную Высшую силу его забрать. Желание. Ему говорили вставать со скрипом на гигантские колени каждый день по утрам и просить Бога, Как Он Его Понимает, забрать страшное желание, и снова бухаться на колени еще по вечерам перед сном и благодарить свое божество за прошедший безВещественный день, если так и было. Чтобы не забывать вставать на колени, ему советовали держать ботинки и ключи под кроватью. Раньше Гейтли вставал на колени, только когда его тошнило, во время секса или когда замыкал низко установленную сигнализацию, или если кому-то везло в махаче и Гейтли прилетало в пах. У него не было какого-либо божественного или иисусовского бэкграунда, и все это коленопреклонство казалось просто самой наилевейшей чушью для слабаков, он чувствовал себя настоящим лицемером, честно вставая на колени каждые утро и вечер, без обмана, мотивированный таким ужасным желанием кайфануть, что часто замечал, что на деле молится, чтобы у него наконец взорвалась башка и все это кончилось. По словам Пэт сейчас было не важно, что он думает, во что верит и даже что говорит. Важно только то, что он делает. Если все делать правильно, и долго, то заодно как по волшебству изменится и то, что он думает и во что верит. Даже что говорит. Она видела такое не раз и не два, причем с самыми маловероятными кандидатами. Это случилось и с ней, говорила она. Левая половина ее лица была очень живой и доброй. А консультант Гейтли, бывший кокаинист и телефонный мошенник, у которого одной из Утрат оказалось левое ухо, довольно рано предложил Гейтли пресловутую аналогию бостонских АА с тортом. Сварливый филиппинец встречался с жильцом Доном Г. раз в неделю, катал Гейтли по Брайтону-Оллстону бесцельными кругами на кастомизированном внедорожнике «Субару», из тех, что Гейтли когда-то ломал и угонял для ограблений. У Эухенио Мартинеза был эксцентричный бзик: он утверждал, что мог общаться с Высшей силой только в машине на ходу. Однажды вечером у доков барж ЭВД за Оллстонским Отшибом он предложил Гейтли представить бостонских АА как коробку полуфабриката для торта «Бетти Крокер». Услышав очередную левую расплывчатую аналогию, Гейтли шлепнул себя по лбу – Эухенио и так уже завалил его инсектильными тропами для Болезни. Консультант дал ему выпустить пар, закурил, проползая мимо выстроившихся для разгрузки сухопутных барж. Он сказал Гейтли просто на секунду представить, что у него в руках коробка с полуфабрикатом для торта «Бетти Крокер», которая представляет бостонских АА. У коробки на боку инструкции, их может прочитать даже восьмилетний. Гейтли сказал, что все ждет, когда же в полуфабрикате для торта окажется какое-нибудь гребаное насекомое. Эухенио М. сказал, что Гейтли надо на секунду, сука, расслабиться, заткнуться разок и просто следовать инструкциям на сраной коробке. И ни на хренайоту неважно, типа, верит ли Гейтли, что торт получится, или понимает ли он, сука, всю эту пекарную химию, из-за которой получится торт: если он просто последует гребаным инструкциям, не будет тупить и послушается пекарей помастеровитей, как все не запороть, если он не допер до чего-то в инструкциях, – но, короче говоря, суть в том, что если он последует этим детсадовским инструкциям, то получится торт. У него будет торт. Гейтли знал о тортах лишь одно: что глазурь – это самое вкусное, и лично он считал Эухенио Мартинеза самодовольным и заносчивым снобом, – плюс никогда не доверял азиатам и латиносам, а Эухенио М. умудрялся быть похожим на всех сразу, – но все же он не свалил из Хауса и даже не сделал ничего, за что его могли бы Выселить, и ежевечерне ходил на собрания, и говорил более-менее правду, и каждые утро/вечер 24/7 вставал на колени «искать ботинки под кроватью», и последовал советам вступить в Группу, проявлять бешеную Активность, вычищать пепельницы и выступать как спикер на Служениях. У него было по нулям в плане концепта Бога, и на тот момент даже меньше чем по нулям относительно интереса ко всей этой фигне;