Тэд Хеллер - Офисные крысы

По дороге в ресторан Айви зовет меня поужинать в кругу ее семьи в День Благодарения, помня про то, что мне не с кем провести этот праздник, но я вежливо отклоняю ее приглашение. Ужинать в компании омерзительного Джимми Купера — я, признаться, не в восторге от этой идеи, к тому же вполне вероятно, что все остальные члены его семьи не горят желанием знакомиться со мной. Когда вы видите его имя в газете или журнале, слово «питбуль» умудряется каким-то образом оказаться поблизости с его именем, в одном предложении. Боюсь, он подаст на меня в суд за то, что я положу себе слишком большую порцию его излюбленного блюда.

Кроме того, в День Благодарения я собираюсь заказать ужин для нас с матерью за одиннадцать долларов девяносто девять центов в кофейне, расположенной в квартале от ее дома в Куинсе, того самого здания с огромным тостером.

— Но все равно, благодарю тебя, — говорю я Айви.

В тот вечер, на нашем втором свидании, мы поцеловались на пороге дома, стоящего на пересечении Двадцать Восьмой улицы и Второй авеню, недалеко от того места, где живет Марджори. Стоял ледяной холод, но ее лицо было очень теплым и мягким. Я водил пальцем по ее бровям, ощущая, как маленькие волоски пружинят под рукой.

Я быстро водил, и ей это очень нравилось.

Связь с нею может принести большие проблемы.

Я это точно знаю.

КОМУ: ПОСТЗ

ОТ КОГО: ТЕРНБУЛР

ТЕМА: ИДЕЯ

Хочу заметить, что мы считаем идею, поданную тобой Шейле, поистине великолепной.

КОМУ: ТЕРНБУЛР

ОТ КОГО: ПОСТЗ

ТЕМА: Ответ: ИДЕЯ

Какую идею?

КОМУ: ПОСТЗ

ОТ КОГО: ТЕРНБУЛР

ТЕМА: Ответ: ИДЕЯ

Поручение одной и той же статьи двум сотрудникам одновременно. Нет ничего плохого в небольшой конкуренции, не так ли?

А ты действительно на лету схватываешь.

— Я не выношу большинство из этих людишек! — кричит мне Лиз, наклоняясь и почти касаясь меня головой. — Надеюсь, ты знаешь это!

— Я догадывался, что ты их терпеть не можешь! — кричу я ей в ответ.

Четырехкомнатная квартира в послевоенной постройки доме с портье на Ист-Пятьдесят шестой улице набита битком и гудит. Тут слишком мало места, чтобы было где развернуться почти полутораста гостям, большинство из которых являются коллегами и друзьями Джона, мужа Лиз, с кем она вместе уже больше пяти лет. Джон — юрист, поэтому публика состоит также из юристов и их дражайших половин. Но есть кое-кто и из наших: я, Вилли и Оливер. Музыка грохочет, поэтому приходится кричать, чтобы тебя услышали.

— Как долго ты еще собираешься здесь оставаться? — кричит мне Оливер.

— Не знаю, удастся ли из этой толчеи выбраться!

Лиз умоляет:

— Заберите меня отсюда!

Но действительно ли она хочет этого? Ведь она пригласила гостей и украсила дом. Лиз в праздничном наряде: ее сатиновые блузка и брюки похожи на пижаму, но ей наверняка пришлось на них потратить целую зарплату, и ее туфли тоже не кажутся дешевыми. Большая рождественская елка в углу мигает красными и зелеными огоньками, электрические гирлянды развешены вдоль стен и под потолком, но из-за обилия приглашенных, змейками расползающихся во все стороны, интерьера почти не видно.

Вилли пьян, Оливер Осборн пьян тоже, да и Лиз приняла уже достаточно.

— Было бы весьма недурственно, если бы все прямо сейчас испарились! — раздраженно ворчит она перед тем, как отойти, чтобы поприветствовать вновь пришедших.

— У Лиз красивые ножки, ты не находишь? — говорит мне Оливер, кося мутными голубыми глазами.

— Вот. Глотни еще, — предлагает Вилли, протягивая мне стакан с каким-то напитком.

— Ну как, ребята, веселитесь? — спрашивает хозяин.

Джон — высокий парень с коротко подстриженными волосами и ямочкой на подбородке, в которой запросто можно спрятать четвертак… Он похож на астронавта, и Вилли постоянно называет его либо Джоном Гленом, либо Астро-боем.

— Это лучшая вечеринка из всех, на каких я бывал, — кричит ему Вилли, приобняв за плечо. — В самом деле. Ты знаешь, как меня обманули на «Балу Черного и Белого» Трумэна Капоте? Давай расскажу тебе об этом…

Джон осторожно отодвигается от Вилли, и тот несколько секунд бормочет что-то себе под нос.

Лиз вновь присоединяется к нам и говорит:

— Послушайте, ребята, если вы куда-нибудь надумаете свалить, скажите мне куда. Может, я пойду с вами.

Затем она делает шаг назад, и ее уносит ручеек веселящихся гуляк.

— Эти икры, Захарий… в мире где-нибудь должен быть музей для их демонстрации. Я никогда не замечал раньше, как они пикантны.