Тэд Хеллер - Офисные крысы

Со статьей в руках я прохожу мимо Вилмы прямо в кабинет Регины. Я собираюсь бросить папку в ее ящик для входящих материалов, перекинуться с ней парой слов и доложить, что статья об Уайте закончена. (У меня потрясающий заголовок для обложки: «Уайт — новый черный».) Но Реганы нет в кабинете, и я ничего не оставляю в ящике. Потом несколько раз обхожу офис по кругу и делаю еще одну попытку. Но начальницы все еще нет.

— Она будет после обеда, — кричит мне Вилма.

Регина часто обедает в очень интересных местах и с очень интересными людьми, поэтому «после обеда» часто оборачивается шестью вечера.

Я аккуратно кладу статью на вершину горы бумаг и вижу, как Вилма поднимается, надевает пальто и уходит. Отлично, я давно хотел проверить «Ролодексы» Регины Тернбул. Три объемистые картотеки стоят справа от большого, как Левиафан, телефона (на нем около сотни клавиш быстрого набора номеров). Один «Ролодекс» открыт на карточке «ПУ», на которой записано несколько лондонских телефонных номеров. Это в секции «К», королевские особы, в составе которой около восьмидесяти карточек… принцы, принцессы, герцоги и герцогини из государств, княжеств, новообразовавшихся республик, о которых никто никогда не слышал или монархическое правление которых свергнуто сотню лет назад.

Я листаю карточки до буквы «П», политики.

«У и Р» содержит несколько вашингтонских телефонных номеров. Это администрация президента.

У нее есть «ПМСК» и «ПФр» (премьер-министр Соединенного Королевства и президент Франции, надо полагать), есть там и «СПП» — судя по почтовому индексу, это спикер палаты представителей, — и «ГС», госсекретарь. Здесь записаны домашние телефонные номера и адреса, пожалуй, всех сенаторов и членов кабинета.

В другом «Ролодексе», размером поменьше — знаменитости из мира моды, писатели, агенты, фотографы и модели. Здесь множество домашних телефонных номеров Джона Гальяно и Кельвина Кляйна, несколько автомобильных телефонных номеров Джорджио Армани и Карла Лагерфельда, есть здесь и номера пейджеров Ральфа Лорена и Донны Каран. Последний «Ролодекс» (самый большой) отведен для представителей шоу-бизнеса. Вперемежку со здравствующими светилами, агентами, публицистами и их личными помощниками находятся уже давно умершие знаменитости… но либо из-за их популярности, либо, я подозреваю, из-за своей сентиментальности Регина хранит карточки Кэри Гранта, Фреда Астера, Одри Хэпберн и других актеров. У нее хранятся телефонные номера всех, кто хоть чем-то прославился за период начиная с тысяча девятьсот сорок пятого года, и, будь я более зловредным, я мог бы похулиганить с номерами людей, начиная от Джимми Картера и заканчивая Стивеном Спилбергом, Дональдом Трампом, принцем Монако Альбертом, Мадонной и Ясиром Арафатом.

Когда я возвращаюсь к своему рабочему столу и открываю свой собственный худосочный «Ролодекс» на произвольной карточке, то натыкаюсь на «Пиццу Сэла» на Сорок Четвертой.

Собираясь домой, я заглядываю в кабинет Регины, но не замечаю признаков того, что она возвращалась с обеда. Иногда обеды у нее бывают такими длительными и утомительными — я слышал, в таких случаях возле ее стола ставят телефон, — что после них она просто отправляется домой.

Я снова ищу в ящике для входящей корреспонденции свою статью. Но кипа стала в два раза выше. Теперь это башня из статей, корректур, памяток, журналов, вырезок из газет, писем и фотографий, и проходит несколько минут, прежде чем я нахожу свою папку.

Я кладу ее сверху и ухожу.

Снова собрание в расширенном составе ее участников, проходящее в большом конференц-зале. Шейла Стэкхаус, с указкой в руке и в черном льняном платье, похожем на балахон, наслаждается ролью ведущей, поскольку Бетси Батлер не может присутствовать.

Разворачивается очередное шоу по выбору анонсируемого материала для новой журнальной обложки, на которой запечатлен Майкл Торн, молодая кинозвезда с высокими скулами. На снимке Торн курит огромную сигару, за его спиной — надпись «ГОЛЛИВУД» на склоне холма и небо, полное звезд. Он в костюме от Армани за четыре тысячи долларов, который оставит себе после съемок. Майкл держит под мышками двух грудастых блондинок, выпрыгивающих из платьев с глубокими вырезами. Уже несколько лет о Торне ходят слухи, что ему нравятся мальчики, похожие на него, но только на несколько лет моложе. Говорят, мол, он настолько великолепен, что может убедить снимающихся с ним кинозвезд мужского пола — зачастую состоящих в счастливом браке — заниматься с ним оральным сексом. Эта обложка призвана реабилитировать его доброе имя.