Тэд Хеллер - Офисные крысы

— Давайте возьмем такси и поедем к дому Марка Ларкина. Закидаем его окна пивными банками, — предлагает Вилли. — Позвоним ему в дверь и убежим. Давайте спросим его, не прячет ли он принца Альберта в холодильнике и не пришвартовал ли тот еще свою «подводную лодку» к его заду.

— Ты здесь?! — удивляется Марджори, выныривая из толпы в шаге от меня.

— И уже давно.

— Некоторые из друзей Джона очень милы, что, похоже, редкость среди юристов.

Если это было сказано для того, чтобы разозлить меня, то цель достигнута… Одна мысль о том, как кто-нибудь из этих холеных, развращенных щедрыми гонорарами мудаков протягивает свои липкие лапы к… готова породить приступ такой жгучей ревности, что ее щупальца простираются от кончиков пальцев ног до макушки.

— Ну, так давай, иди, хватай любого, Марджи.

И она исчезает, наверное, чтобы сделать так, как было велено.

— А она еще та заноза, правда? — произносит Оливер.

— Расскажи ему, Зэки, расскажи, — толкает меня в бок локтем Вилли.

— Рассказать мне что ? — спрашивает долговязый Оливер, ловя квадратные очки, постоянно падающие с носа.

— А! Знаешь ли, старые увлечения, и все такое, — отговариваюсь я.

— Марджори Миллет?! Вот это да, парень! — восклицает он.

— Вы работаете в «Ит»? — спрашивает один из приятелей Джона, выглядящий слишком моложавым даже для студента юридического колледжа.

— Нет, это брехня! Кто тебе такое сказал?! — ерепенится Вилли.

Он резко толкает парня в грудь, и тот отлетает назад на метр, а упав, теряется в толпе. На подносах расплескивается выпивка.

— Трахаешь Марджори Миллет?! Она, наверное, как банка динамита! — не может успокоиться Оливер.

— А разве динамит бывает в банках? — удивляюсь я.

Вилли помогает пареньку-юристу подняться с пола… его рубашка в разноцветных потеках от различных напитков.

— «Тайд», «Лестойл» и обязательно прополощи в куркуме, — поучает Вилли, — это прекрасно выводит пятна от коктейлей.

— Может, выйдем отсюда? — предлагаю я. — Мне нечем дышать.

— Мне не терпится разузнать обо всем побольше. Когда ты был с ней? Я хочу знать, как, почему, где и когда.

— Олли, ты журналюга с мертвой хваткой всегда и везде, старина, — бормочет Вилли заплетающимся языком, слегка кренясь и пытаясь сфокусировать взгляд. — Может, ты лучший из репортеров, но не лезь в эту историю… Есть другие не менее интересные дела.

Я поясняю Оливеру:

— Вилли хочет отправиться домой к Марку Ларкину и спросить, не заправил ли ему свою торпеду принц Альберт. Ты участвуешь? Потому что я тут долго не пробуду.

— А давайте так и сделаем. Я готов порвать этого мудилу.

Я оглядываюсь вокруг в поисках Лиз, но она где-то затерялась, и чувствую, что плыву от воздуха, в котором смешались запахи алкоголя, табака, тел и парфюмерии. Мельком вижу профиль Марджори, разговаривающую с каким-то юристом, которая бросает на какую-то долю секунды на меня взгляд и вопросительно поднимает одну бровь. На ней черные колготки или чулки с поясом, отчего икры кажутся стройнее, чем они есть на самом деле. Я бы отдал все до последнего пенни, лишь бы задрать сейчас ее черную юбку и зарыться туда лицом, может быть, даже провести вот так весь остаток этого холодного одинокого уикенда.

— Это правда, что Марк Ларкин получит место Нэн? — спрашивает меня Оливер, вцепившись в мое плечо и глядя прямо в глаза.

— Кто знает?

— Тебя это не волнует?

— Волнует, конечно. Но я ничего не знаю.

— А у меня есть какие-нибудь шансы получить его, как ты думаешь? Ведь у меня припасена рыбка, которую я готов поджарить, ей-богу, Зэки.

О нет… опять эта рыба.

Оливер продолжает:

— Если его получит Вилли, то это нормально.

— Почему он тогда не получил его до сих пор?

Вилли стоит рядом с нами, но он слишком пьян, чтобы слышать нас или понять смысл разговора.

Лиз снова с нами, и Вилли талдычит ей, что на данный момент она лучшая и самая невероятная из всех репортеров, которые у нас имеются, но она слишком углубилась в эту историю, из которой он должен ее вытащить, а также, что, хоть она и неудавшаяся «новая американка», он ее уважает, потому что она врубается.

— Мы скоро уходим, — говорю я. — Мы отправляемся в центр города.

— Зашибись! Куда? Клянусь, я сейчас сорвусь отсюда, на хрен, вместе с вами.

Я и не предполагал, чтобы дочь преуспевающего банкира так грязно выражалась (правда, ее мать в свое время посасывала гашиш в одной забегаловке в Сан-Франциско).