Наталия Терентьева - Феечка

После того как я увидела, что мне что-то написал Андреев, толстовские слова временно потеряли всякий смысл. Я читала, читала, а понять ничего не могла, теряла нить. Ладно, хватит трусить. Что написал Андреев, то ли написал, надо прочесть.

«Надежда, хотел спросить, когда приедете? Скоро новая съемка. Там есть специфика. Вы нужны».

У меня застучало сердце. «Вы нужны…» Я ему нужна… Я понимаю, что он имел в виду что-то совсем другое, не личное… Я же с ума не сошла… Но все равно… «Вы нужны…» Я нужна Андрееву…

Так, всё. Я остановила себя. Написала: «Я еду в Москву, буду через три часа в общежитии».

«Хорошо, – практически сразу ответил мне сообщением Андреев. – Позвоните мне, когда приедете».

Позвонить? Почему? Что-то сложное надо объяснить?

Мысли у меня скакали. Я ведь еще не знаю, что там у него с Ульяной… Надеюсь, что ничего. Он же цельная натура, это видно. И он страдает о своей жене. Не будет он бегать с девочками. Давно бы уже побежал. Даже с такими красотками, как мы, бегать не будет. Но взял же на работу… Обеих… Мог бы дождаться каких-нибудь парней, вроде Сени…

Я убрала в сумку Толстого и стала читать новые посты по политике. То, что поставил вчера и сегодня Сулидзе, то, что написал Андреев и другие «левые», те, с кем он в открытой конфронтации, и те, кто более или менее на одной стороне с ним.

Я вот не могу сидеть в кафе и пробовать пирожные – сегодня с белковым кремом, завтра с масляным, что вкуснее, когда мир стоит на грани третьей мировой войны. Я это понимаю. Сама, мне для этого не нужна особая вера в слова Андреева или кого-то еще. Я вижу, что происходит в мире, вижу, что ситуация очень похожа на ту, которая была сто лет назад перед Первой мировой войной. Понимаю причины этой напряженности и не вижу выхода, кроме, конечно, победы социализма во всем мире. Но это – утопия, по крайней мере на сегодняшний день. Как говорил географ, который преподавал нам в прошлом семестре физическую географию мира: «Мир может спасти только коммунизм, которого мир не хочет». Точнее, его не хотят те, кто правит сегодня в мире. Потому что капитализм победил практически во всем мире, как-то незаметно. Остались островки социализма – Куба, Вьетнам, Корея – и те скоро будут вытоптаны или выжжены Америкой. Им одним не устоять. Пытались вернуть социализм в двух землях Малороссии, но, естественно, не смогли. Прежде всего потому, что наши этого не хотят. Зачем нашим олигархам крохотная социалистическая страна под боком? Где хлеб в столовой будет бесплатный и не будет мордоворотов, цель которых – раздавить соседа, чтобы стать поперек шире самому?

Я давно для себя поняла, еще до встречи с Андреевым, он просто помог что-то сформулировать, что главное отличие капитализма и социализма в том, что в капитализме каждый за себя, а в социализме есть общая идея. И эта идея оказалась в результате слабее, чем желание каждого иметь больше, есть слаще и, разумеется, говорить все, что ты захочешь.

Пока я ехала, я открыла несколько сообщений, которые пришли мне ночью, я их видела, но еще не читала. От Ульяны – диаграммы по новейшей истории России. Она сделала фотографию на лекции и молча послала мне. Сокращение промышленного производства, сокращение посевных площадей, увеличение площади Москвы, увеличение численности населения Москвы, и дальше – огромные площади земель на Дальнем Востоке и в Сибири, отданные в аренду Китаю на сорок девять лет, гектары леса, вырубаемого по всей России…

Китайцы рубят наш лес и делают из него картонные упаковки. В большой картонной упаковке лежит, завернутое в фольгу, тонкое пустое яйцо из синтетической шоколадной массы, в ней – большое пластиковое яйцо, которое будет разлагаться в земле, когда его выбросят, четыреста лет, в яйце – жесткий пластиковый мешочек, в мешочке – крохотная бессмысленная пластиковая игрушка, токсичная и вредная. Динозаврик, куколка, солдатик, машинка… «Люди, вы сошли с ума?» – хочется крикнуть мне и очень часто. Но как крикнуть так, чтобы услышал весь мир? И оглянулся, и остановился, и вышел на этой остановке, потому что следующей не будет – дальше поезд мчится в никуда.

Если наша цивилизация погибнет от всех противоречий, раздирающих ее, то от нас останутся бетонные фундаменты и пластиковые свалки. И через миллионы лет, когда жизнь снова возродится, люди будут удивляться, как же такие неразвитые существа, от которых ничего вообще не осталось, делали бетон. Пластик к тому времени распадется.