Наталия Терентьева - Феечка

Наша молодая преподавательница, лишь лет на десять старше нас, очень рассердилась, слов в поддержку «Сладкой жизни» не нашла и заставила смотреть самые эпатажные, снятые уже в новом тысячелетии, настоящие фильмы 21+, которые можно смотреть только взрослому человеку с устойчивой психикой, где, кроме сцен кровавого насилия, секса и извращений, были еще только титры. Она объяснила, посмеиваясь, что культуру надо знать такой, какая она есть, а не придумывать себе эфемерные идеалы. И я в который раз стала сомневаться, что факультет, выбранный мной, имеет право находиться в списке факультетов Московского университета, где по-хорошему должны быть только научные факультеты.

По академическим предметам у нас есть такие преподаватели, которые для меня и означают Университет, вот так, именно с большой буквы. Скромные, просто и аккуратно одетые, истинно интеллигентные, в самом хорошем смысле этого слова, глубоко знающие и любящие свой предмет. В столовой, где мы обедаем, у них отдельный зал. Не знаю, что им там готовят и сколько это стоит, но однажды там выключили свет, и профессора и доценты обедали вместе с нами. Я видела их полупустые подносы, кто-то ел, оказывается, принесенное из дома, кто-то брал лишь чай и несколько кусков хлеба, за который тоже нужно платить.

Я помню, как маленькой никогда не могла понять, почему моя бабушка в юности воровала хлеб в столовой. Она мне рассказывала: «Да мы просто таскали хлеб из столовой и ели, пока шли домой…» А потом выяснилось, что хлеб-то у них был бесплатный!.. Бери, сколько хочешь. Сейчас даже странно об этом подумать… Но это не заставило бабушку тогда понять, что она жила в хорошее время.

Я читала Толстого, вдумываясь в его страстные, искренние размышления о том, что делает человека животным и где эта грань, и старалась не думать о своем. О том, что я умчалась в Москву, о том, что скажет теперь мама. О том, правда ли бабушка так хорошо себя чувствует, как говорит, ведь она так старалась на прогулке показать, что она легко и свободно ходит, совсем не устала, не задохнулась, ей не нужна моя поддержка, отпихивала руку, шла как можно быстрее… Я же видела, что она делает это для меня.

Вчитываясь в рассуждения Толстого, я старалась не думать о том, почему Ульяна так странно со мной общается. Молча посылает лекции и все. Что это значит? Может быть, и ничего. Она закрытая и делиться со мной ничем не хочет, это понятно.

Андреев поставил несколько новых фотографий, постов с размышлениями и рассуждениями. Мне не показалось, что в них появилось какая-то новая тональность. Хлестко, даже желчно, остро, критично… Если бы он влюбился, я бы это почувствовала… Фотографии он поставил из леса – двух очень красивых птиц, сидящих на соседних ветках и смотрящих в разные стороны. Одна – с желтым брюшком, другая – с красным. Я подумала, что это он и Лариска. Надо же, какие необыкновенные птицы живут у него в лесу.

Странный человек Лариска. Как можно было уехать от Андреева? Из Подмосковья, из дома, где круглый год у тебя в саду птицы и чистое небо в окне, – и куда! В далекую Америку, где все другое и неродное. Конечно, если она не любит Андреева… Но мне кажется, что она не то чтобы не любит, а пытается заставить его жить так, как она хочет. Сидеть с ней в барах, пить разноцветные коктейли, слушать американские песни и пробовать новую еду. Всё. Она наивно и смело выставляет свою жизнь в Сеть. Каждый день – как она развлекается и как живет в Америке. Ест, пьет в ресторанах и катается на роликах. У нее стройные ноги и смелая, беззаботная улыбка. Понятно, почему Андреев столько лет никак не может ее разлюбить. Может быть, и не хочет. Хотя она по духу совсем чужой ему человек. Даже если бы я не была в него влюблена, я бы так говорила. Они сами открывают всем свою жизнь, зачем – другой вопрос.

Еще одна сегодняшняя фотография Андреева – это его кот, сидящий в большой корзине с картошкой. Невероятно красивый кот с мрачными глазами. На другой фотографии – этот же кот, несчастный и жалкий, потому что Андреев его помыл. Как бы я хотела очутиться в этом доме… Как бы я хотела остаться там… Я останавливаю эти мысли, но их остановить невозможно, как невозможно поменять свои сны, приказать им: «Не снитесь!» Андреев, Андреев, Андреев… Даже колеса поезда как будто выбивают его имя…

Я не поверила своим глазам, когда увидела значок сообщения. Он мне пишет… Я видела начало его сообщения – «Надежда, хотел…» и не сразу решилась его открыть. А вдруг он дальше пишет: «Надежда, хотел сказать спасибо, больше приходить не нужно, мне хватает одного директора…» Как-то я порадовалась, что он не назвал меня Тузиком. Смешно, конечно, что меня так зовут, и, наверное, кому-то кажется симпатичным, но Андрееву можно было этого и не говорить.