Пак Кён Ри - Дочери аптекаря Кима

— Не плачь. Налей лучше еще.

Всхлипывая, Сочон подлила ему водки.

Была уже глубокая ночь. Девочки-служанки, видно, уже легли спать, в доме стояла полнейшая тишина.

— Сочон!

— Что?

— Сколько тебе лет?

— А вы не знаете? Двадцать девять.

— Хм… А семья есть?

— Никого… здесь никого. В Масане есть братья.

— Да?.. — Аптекарь отодвинул от себя стол. — Зря я так напился…

— Уже поздно. Переночуйте здесь.

Он с трудом достал карманные часы, посмотрел. Шел двенадцатый час. Оказалось, что он пил с вечера до самой поздней ночи.

— Уходить собрались? — забеспокоилась Сочон.

— Остаться? — покачнулся аптекарь.

Сочон подхватила его под локоть:

— Упадете же.

Аптекарь повалился на пол, а за ним и Сочон. Но он тут же оттолкнул девушку и вскочил на ноги, мотая головой, одуревшей от выпитого:

— Ох, перепил, — стеная, пробормотал он, пытаясь удержаться на ногах.

Сочон скорее убрала стол и вытерла пол.

— Поспите сначала, потом пойдете, — Сочон вытащила из соснового комода, украшенного аистами, шелковые одеяла и аккуратно расстелила. Когда она посмотрела на Кима, тот был недвижим. Несколько замешкавшись, девушка все же протянула руки, и только она притронулась к пуговицам на жилетке Кима, тот с силой оттолкнул ее:

— Я сам!

— Грубиян.

На следующее утро, когда Ким проснулся, место рядом с ним было пустым. Сочон уже встала.

«Вот так перепил!» — это была первая мысль, которая пришла ему в голову.

Не торопясь, он встал, тяжело вздыхая, оделся, натянул шляпу и покинул Сочон, даже не умывшись и не сказав ей, что уходит.

Настал день освящения кораблей, купленных аптекарем.

«Что варится, рис или каша… А если я пойду и посмотрю, что это на самом деле?» — вспоминая слова Ёнсук, рассерженно думала про себя Ханщильдэк, оставшись одна дома. У нее накопилось достаточно упреков и негодования в адрес мужа, который и на этот раз не сказал ей ни слова, покупая корабли.

Когда аптекарь Ким, не посоветовавшись, решил открыть новое дело по подводной ловле, тайно одолжив у Джон Гукджу огромную сумму и передав все свои дела Со Гиду, терпению Ханщильдэк пришел конец. Она чувствовала себя несправедливо обиженной и как никогда одинокой.

В этот день аптекарь Ким даже не вышел из своей комнаты. Так он обычно делал, когда все в доме напряженно готовились к торжественному событию. Церемонию жертвоприношения духам моря взял на себя старик Со, отец Гиду. По мнению Ханщильдэк, аптекарь не должен был так себя вести. Для проведения церемонии было заколото несколько откормленных свиней. Заправляя всем ходом дела, Гиду тщательно проверял и готовил все необходимое. Весь дом Кима был настолько занят приготовлениями церемониальной еды, в которой недопустимо было пропустить и одного блюда, что со стороны казалось — все идет кругом, и нет никакого порядка.

— Ёнок, что-то наша тетушка не идет. Не случилось ли с ней чего? — спросила Ханщильдэк у дочери.

— И правда. Она знает о приготовлениях, должна скоро подойти, — не отрываясь от работы, ответила Ёнок.

— И дяди все еще нет, — вставила Ёнсук, но никто и не собирался ее слушать. После своего последнего разговора с матерью о рыбе Ёнсук перестала навещать родительский дом. По всей видимости, Ёнсук избегала встреч с матерью.

Джон Гукджу выслал отличное рисовое вино для проведения церемонии. От свекрови Ённан прислали мясную вырезку, но ни зять, ни сама дочь не пришли в этот день. Ханщильдэк была благодарна за подарки.

— Как одиноко себя чувствуешь, когда готовишь такой большой прием… — пожаловалась мать. Хотя приготовлениями в доме занималось немало слуг, все они были чужими людьми. Разделить свое одиночество она могла лишь со своей дочерью Ёнок.

— Раньше я думала, что раз у меня столько дочерей, то будет много зятьев, которые не дадут соскучиться. А вышло все наоборот.

Ёнок посмотрела на свою постаревшую мать и сказала:

— Ёнбин уже закончила свою учебу в Сеуле, тебе будет легче вместе с ней.

— Будет ли она с нами жить-то?

Весной, после окончания колледжа, Ёнбин приезжала ненадолго к родителям в Тонён, но скоро снова вернулась в Сеул, так как поступила на работу в школу. За свой приезд Ёнбин ни словом не обмолвилась о предстоящей осенью свадьбе с Хонсопом. Он также закончил учебу, но домой не приезжал. Мать, не зная ничего о намерениях Ёнбин и не получая никаких указаний от мужа, все больше и больше беспокоилась.