Ян Ленчо - Соло для оркестра

В битком набитом ресторане стояло сигаретное марево; в него ровными струйками поднимались от столов новые столбики дыма. Где-то далеко, на другом конце зала, сидела Итка, рядом с ней господин в белом альпинистском свитере.

А между ними текла черная река бешено гонимой музыки — с маленьким бумажным корабликом Луи Армстронга.

Перевод с чешского Н. Беляевой.

Шофер остановил тяжелый грузовик перед вагончиком-бытовкой с надписью «Строительство компрессорной станции 4 на газопроводе Оренбург — Западная граница СССР» и выскочил из кабины. Едва коснувшись ногами земли, крикнул громко:

— Товарищ инженер!

— Слушаю, — отозвался инженер Скленка в полуоткрытое окно.

— Телеграмма.

— Из республики?

— Да.

«Ну вот», — пронеслось в голове Скленки, и руки его бессильно остались лежать на столе. Остро отточенный карандаш выпал из пальцев. Скленка почувствовал, что не в силах подняться. Кровь ударила в голову, в ушах зашумело.

«Виола…»

Перед отъездом в Советский Союз он зашел к своему школьному товарищу — главному врачу областной больницы — и попросил обследовать Виолу. Почему у них нет детей? Осмотрев ее, доктор сказал, что нужна операция, а до тех пор думать о ребенке рано. На другой день он приехал к Скленке на стройку сам и признался, что операция предстоит тяжелая и за исход он не ручается.

Два дня ходил Матей Скленка как в тумане. Грозная опасность нависла над дорогим в его жизни человеком. В субботу, собравшись с силами, он постарался войти в дом так же, как и прежде: с улыбкой на лице, с распростертыми объятиями, в которые всегда с детской радостью бросалась Виола. Продуманный заранее план — он собирался поговорить с ней об операции поздно вечером, уже улегшись в постель, когда не будет видно его лица, — сам собой отпал за ужином. «Говорят, — сказала Виола, — тебя направляют на линию Оренбургского газопровода… Поедешь в Советский Союз, а, Матей? Здорово! На такую стройку! Мне бы очень хотелось поехать с тобой, но не могу. Пока ты будешь там, я лягу в больницу. Сейчас не хочу: ты станешь навещать меня, а больница ни одну женщину не красит. Я же хочу нравиться тебе. И даже очень нравиться. А знаешь почему? Чтобы ты верил: у нас будет красивый ребенок… Я… я никогда не откажусь от мысли о нем. Никогда! Пусть врачи делают со мной все, что хотят…» Он не мог тогда поколебать эту ее надежду.

На службе Скленка сосредоточенно готовился к командировке в СССР, а дома по вечерам они вместе мечтали, как Виола приедет к нему, договаривались, как будут переписываться. Словом, сделал все возможное, чтобы она ни о чем не тревожилась.

Накануне отъезда он снова отправился в больницу и попросил друга сразу же после операции сообщить ему результат. Честно, откровенно, по-мужски. Школьный товарищ молча пожал ему руку…

…Скленка наконец справился с волнением и развернул телеграмму. Полоса света упала на телеграфные ленточки с черными буквами. Он не сразу понял смысл сообщения:

«Одиннадцатого отправлен котел из Праги тчк Приблизительно восемнадцатого будет на разгрузочной станции тчк Организуйте доставку и установку тчк Телеграфируйте когда выслать специалистов для завершения монтажных работ тчк Директор завода тчк».

— Котел! Это же котел! — обрадовался Скленка, и мрачные мысли мигом отступили. Сейчас он уже думал только о котле… Ведь, если его не доставить и не смонтировать вовремя, стройка останется без энергии, и они не смогут работать. — готовить бетон, вести внутреннюю отделку домов… Котел — это жизнь стройки. От него зависит ее темп.

Но почему же все-таки нет вестей от Виолы? Последнее письмо пришло три недели назад. Он догадался, что она уже в больнице, хотя сама Виола этого не писала — видимо, чтобы не волновать его. Почему же молчит врач? Или забыл об уговоре? Неопределенность хуже самой горькой правды. Нет-нет, сейчас об этом лучше не думать… Установят котел, и он прямо отсюда позвонит в больницу…

Скленка тряхнул головой, еще раз внимательно перечитал телеграмму, вложил ее в учетный журнал и, набросив на плечи полушубок, вышел на улицу.

Свежий ветер приятно ударил в лицо, приятно охладил. Окинул взглядом стройку. Рабочие сваривали конструкции, краны поднимали панели будущих жилых домов. Грузовые машины подвозили материалы и исчезали в облаках пыли. Порывы ветра разносили пыль по степи, крутили в воздухе и устилали ею низкую траву. На горизонте виднелись одинокие деревья, в той стороне спокойно нес свои воды Дон.