Карен Уайт - Музыка ветра

Как ни стыдно мне, но вынуждена признаться. Да, я сознательно ищу причины и поводы для того, чтобы не любить эту женщину. Как будто у меня и без того нет оснований для личной неприязни. Но пока отыскать новые зацепки никак не удается. Воистину, придраться не к чему. А в результате, опять же к своему стыду, я стала демонстрировать еще большую неуживчивость и враждебность по отношению к Лорелее, максимально дистанцируясь от мачехи и всячески избегая ее общества. Что оказалось гораздо проще, чем я предполагала. И тут до меня дошло очевидное. Оказывается, Лорелея не меньше моего старается избегать встреч со мной.

– А кстати, где Лорелея? – поинтересовался у меня Гиббс. – Хочу предупредить ее и Оуэна, что в эти выходные мы точно отправимся на рыбалку. – Он замолчал, а потом снова открыл рот, чтобы добавить что-то еще, и выражение его лица при этом стало кислым-кислым, будто он только что проглотил какую-то тухлятину. Слегка поколебавшись, он все же закончил свою мысль: – Разумеется, мое приглашение распространяется и на вас тоже.

– Нет! – отреагировала я с ходу и добавила: – Спасибо, но у меня полно работы в доме. К тому же я не очень большой любитель отдыха на воде.

Какое-то время Гиббс продолжил свои уговоры, хотя выражение его лица уже несколько поменялось. Теперь он производил впечатление человека, сосущего лимон.

– Это потому, что вы никогда не видели южных морей, таких как у нас в Южной Каролине. К тому же на сей раз мы и не собираемся на океанское побережье. Будем рыбачить на реке, в небольших бухтах в устье реки, на болотах. А на вас мы наденем спасательный жилет, на голову водрузим шляпу, снабдим кучей всяких солнцезащитных козырьков. Сидите себе на корме, дышите полной грудью и отдыхайте на всю катушку.

– Я вообще не люблю воду! – повторила я свой отказ, удивляясь про себя уже самой возможности выманить меня на прогулку по воде, когда я даже просто боюсь подходить к ней. Я почувствовала, как меня вдруг начал сотрясать самый настоящий озноб, словно я снова погрузилась в холодные пучины Атлантики. Да, тут уж никакие кондиционеры не помогут.

– О’кей! Нет так нет! Но помните, я вас приглашаю и мое приглашение остается в силе.

В голосе Гиббса послышалось явное облегчение. Тогда интересно, с чего он так старался? Заманивал меня на эту прогулку? Каковы его истинные мотивы?

– А что же касается вашего вопроса о Лорелее, то она сейчас вместе с Оуэном уехала в питомник. Хочет прикупить цветочную рассаду для сада. Она планирует вернуть ему прежний презентабельный вид. Может быть, вы ей подскажете, как тут все было во времена вашего детства? Вы ведь наверняка помните… Ей хочется привести сад в порядок, а уже потом заняться поисками работы.

Гиббс посмотрел на меня серьезными глазами, прежде чем приступить к изучению инвентаризационного списка. Он быстро перелистал страницы, мельком прочитав написанное, а потом вручил блокнот мне.

– Ничего интересного. Ничего такого, что мне захотелось бы взять себе на память. Это все – ваши вещи. Пользуйтесь ими на здоровье.

– Но разве вы не видите, какие суммы проставлены против некоторых из этих предметов? Правда, это приблизительная оценка. Но все равно. Речь ведь идет о живописных полотнах, об антикварной мебели, о фамильном серебре. Можем переговорить с мистером Уильямсом, выработать какие-то общие критерии…

– Повторяю! В этом доме меня интересует лишь небольшое количество предметов исключительно личного характера. Это мои личные вещи, и они, по большому счету, ничего не стоят. Да и вообще мне не нужны деньги. И старая мебель тоже не нужна. Я просто не хочу ничего из этого старья. Отныне это – все ваше. Выиграли, так сказать, в честной борьбе.

Кровь ударила мне в голову.

– Я ни с кем не боролась! Умер мой муж.

– Конечно-конечно! Простите меня! Только что я сморозил откровенную глупость.

На лице Гиббса я не прочитала особого раскаяния, но сделала вид, что извинения приняты. После чего положила блокнот с результатами инвентаризации на круглый столик, стоявший недалеко от двери. Желая сгладить возникшую неловкость, я сменила тему.

– Кажется, мне удалось отыскать те фотоальбомы, которые вас интересуют. Они там, наверху, в коридоре, вместе с другими коробками, помеченные вашим именем. – Я замолчала, все еще внутренне колеблясь, а стоит ли говорить ему то, что я собиралась сказать. Но все-таки я решилась: – Правда, я пока еще не поднималась в мансарду. Но там наконец открыли окно, и воздух стал свежее. Думаю, теперь там можно дышать. Если хотите, можем подняться наверх прямо сейчас, вместе… Если у вас, конечно, есть время.