Карен Уайт - Музыка ветра

– А у меня в два раза больше! – крикнула я в ответ. И улыбнулась про себя. Наверняка папа тоже подзадорил бы брата таким же образом. Впрочем, мама всегда говорила, что у отца просто страсть к преувеличениям. Не потому ли сама она была очень скупа на похвалы и поощрения? Помню, в детстве это меня сильно огорчало. И конечно, лишало уверенности в собственных силах. Вот Лорелея обращается с Оуэном совсем иначе. Никогда не преминет похвалить его за любую мелочь, всячески оберегая и лелея хрупкое самосознание сына и его эго.

– Я еще не закончил! – с вызовом в голосе отреагировал на мои слова Оуэн.

Кто-то легонько коснулся моей руки, и в тот же миг меня накрыл полнейший мрак. В саду вдруг стало темно, погасли все огни, и только эта рука, прикосновение которой я почувствовала всем телом, жгла мне кожу.

– Нет! – закричала я, вырвав свою руку и инстинктивно закрывая лицо обеими руками. Банка выпала из моих рук, и шлепнулась на землю рядом с дорожкой, издав при падении глухой звук.

– Мерит! Это я, Гиббс.

Я слегка опустила руки и посмотрела на его лицо, чувствуя, как мое тело покрылось потом. Тяжело дыша, я согнулась, чтобы поднять с земли банку, стараясь скрыть смущение.

Когда я снова выпрямилась, он стоял все на том же месте, даже не шелохнувшись.

– Вам, пожалуй, нужно присесть, – неожиданно предложил он серьезным тоном.

После секундного колебания я позволила ему отвести меня к скамейке. Мы оба осторожно обошли выкопанную ямку. Я крепко сжимала банку, надеясь, что там внутри еще что-то осталось.

– Как Лорелея? – спросила я у него, с самого начала направляя разговор в нужное русло.

Гиббс немного помолчал.

– Лорелея уснула. Обычно она в течение дня несколько раз принимает предписанные ей препараты, а сегодня, к несчастью, не смогла этого сделать, так как забыла сумочку со всеми своими лекарствами дома. Потому и случился такой сильнейший приступ. Но когда она проснется утром, ей уже будет гораздо лучше.

– Так это было не пищевое отравление?

Какое-то время Гиббс молча разглядывал свои руки.

– Нет, это было не пищевое отравление, – ответил он наконец сдержанным тоном.

– Но с ней все будет хорошо, да? Я видела у нее на столике целую батарею всяких бутылочек со снадобьями. Неужели все они от изжоги?

Гиббс все еще не отрывал взгляда от своих рук.

– Официально я не являюсь лечащим врачом Лорелеи. Но тем не менее я не имею права обсуждать проблемы ее здоровья с вами. Поговорите с ней сами. Только подождите немного, когда ей станет чуть получше. Договорились?

– Вы меня пугаете.

– Лорелея очень сильная женщина. Редко можно встретить людей с такой сильной волей, как у нее. Эта женщина в состоянии разрулить все свои проблемы самостоятельно. Одно могу сказать со всей определенностью. Меньше всего на свете она хочет, чтобы вы стали из-за нее переживать. Она мне только что пообещала, что завтра утром сама займется завтраком.

Я облегченно вздохнула. Слава богу! Значит, все не так страшно, как уже рисовалось в моем воображении, которое, как по заказу, подбрасывало исключительно самые худшие варианты развития событий.

– Но она такая худенькая, – не удержалась я от замечания, вспомнив, какой я увидела Лорелею, когда переодевала ее в свой банный халат.

– Ну, эти ваши слова она наверняка восприняла бы как комплимент. – В голосе Гиббса послышалась насмешка. – Но вы действительно правы. Лорелея сильно исхудала. Надо постараться и заставить ее хоть немного есть. То, что она любит…

– Она любит все жареное. Может, я зажарю ей пару цыплят?

– Очень смелое предложение. Особенно для того, кто вырос в Мэне. Я бы порекомендовал вам позвонить миссис Уильямс. Уверен, она будет счастлива помочь и научить вас, как правильно жарить цыплят.

Я сконфуженно кивнула, давая понять, что совет принят к исполнению. О чем еще спросить его, лихорадочно стала соображать я, чувствуя, что в разговоре повисла пауза. Не хочу, чтобы он стал задавать вопросы, отвечать на которые у меня нет ни малейшего желания.

– Кто знает, – начала я поспешно, – быть может, к концу года я тут настолько освоюсь, что даже стану говорить, как местные, проглатывая буквы в словах. И даже привыкну к здешнему климату, когда уже в средине мая жара зашкаливает, и это при девяностопроцентной влажности.

– Скучаете по Мэну? – неожиданно спросил Гиббс проникновенным голосом, но выдерживая при этом нейтрально ровные интонации. Просто совершенный голос, невольно подумала я, особенно для детского врача. Действует одновременно успокаивающе на малышей и внушает доверие их родителям.