Карен Уайт - Музыка ветра

Мальчик обернулся на заднее сиденье и бросил встревоженный взгляд на мать.

– Мамочка! С тобой будет все хорошо?

– Да, мое солнышко. Все будет хорошо. Желудок что-то взбунтовался. Но, думаю, детский врач вполне справится с проблемами моего живота.

Объяснение вполне устроило Оуэна. Он снова повернулся вперед и стал искать номер мобильника Хейварда. Список телефонов, хранящихся в памяти мобильного телефона Мерит, был предельно коротким, а потому искомый номер нашелся сразу же. Мальчик набрал нужные цифры.

Несмотря на возрастающую боль, Лорелея все же невольно улыбнулась, взглянув со стороны на профиль Мерит. Она сосредоточенно смотрела вперед, вцепившись в руль почти бульдожьей хваткой. Да и сама в этот момент сильно смахивала на бульдога. В хорошем смысле слова.

Ты гораздо сильнее, чем думаешь сама, мысленно произнесла она, обращаясь к падчерице. Машина рванула на полной скорости с грязной стоянки, на которой была припаркована, и устремилась к асфальтированному шоссе. Боль волнами распространялась по всему телу Лорелеи, захватывая поясницу и всю спину. Каждый новый приступ, казалось, выкачивал остатки воздуха из ее легких, лишая возможности дышать. Она вдруг вспомнила слова мамы. То, что не убивает, делает тебя лишь сильнее. Лорелея в изнеможении закрыла глаза и стала слушать, как шуршат шины по асфальту. Они мчались к Бофорту на полной скорости, а она молила лишь об одном: как хорошо было бы сейчас забыться беспробудным сном.

Уже смеркалось, когда мы вернулись домой. Я облегченно вздохнула, уже издали увидев внедорожник Гиббса, припаркованный прямо на подъезде к дому. Гиббс поджидал нас, стоя на улице рядом с машиной и прислонившись к капоту. Я припарковалась за его машиной и обернулась назад. Лорелея лежала, скрючившись, на боку, крепко прижимая руки к животу. Глаза ее были закрыты.

Оуэн сидел, прижавшись лицом к стеклу. Его очки сползли на самый кончик носа, из чего следовало, что ребенок крепко спал.

Выключив двигатель, я открыла дверцу и быстро вылезла из машины.

– Слава богу, вы здесь! – начала я без предварительных приветствий. Я действительно была рада, что Гиббс откликнулся на звонок и приехал по первому же зову. Пожалуй, сама не предполагала, что радость моя будет настолько велика. Причем не только из-за Лорелеи.

– Лорелея лежит на заднем сиденье. У нее сильные боли. Говорит, похоже на пищевое отравление.

Гиббс подлетел к нашей машине и рывком открыл заднюю дверцу. Я подбежала следом.

Он склонился и пощупал лоб Лорелеи.

– Лорелея! Это я, Гиббс. Нам надо перенести вас в дом. Слышите меня? Я сам вас отнесу. Но для начала нам надо как-то выбраться из машины. Вы мне поможете?

Ее руки безвольно взлетели вверх, словно две бабочки, которые кружат в воздухе, не зная, куда им опуститься. Но через мгновение они снова опустились и припали к животу. Она слегка приподняла голову и тут же откинула ее на спинку сиденья. Кажется, силы ее были уже на исходе.

Гиббс посмотрел на меня.

– Она принимала какие-нибудь лекарства?

– Нет. Она забыла свою сумочку дома, что выяснилось лишь тогда, когда мы уже приехали на место и бродили по развалинам церкви. Но, насколько я знаю, она всегда носит с собой какие-то лекарства и хранит их в сумочке.

Гиббс кивнул, принимая информацию к сведению, потом взглянул на спящего Оуэна.

– Ступайте в дом и включите свет везде, где только можно, осветите нам путь. Возьмите в холле ее сумочку и отнесите к ней в комнату. Положите на прикроватную тумбочку. Я потом просмотрю, какие лекарства есть в наличии.

– Вы считаете, что какое-то из них поможет при пищевом отравлении?

Гиббс посмотрел на меня в упор.

– Ничего не могу сказать конкретно, пока не взгляну сам на все те лекарства, которые есть у Лорелеи. Вполне возможно, среди них есть и обезболивающие препараты, те, что она обычно принимает во время приступов. Пока ничего не знаю…

– Надеюсь, я поступила правильно, что привезла ее домой. Я ведь хотела сразу же вести ее в «Скорую». Но она настояла на том, чтобы мы позвонили вам и вызвали вас сюда.

– И правильно сделали. Если я не смогу помочь ей, то сам отвезу ее в отделение «Скорой помощи».

Он стал осторожно стягивать Лорелею с сиденья, и она тут же жалобно запищала, словно раненый котенок. Стоять рядом и понимать, что ничем не можешь помочь, было невыносимо. Я быстрым шагом направилась к дому, вошла, схватила с журнального столика сумочку Лорелеи, потом включила свет во всех комнатах и подсветку снаружи, после чего поспешила наверх в комнату Лорелеи. Ее кровать была аккуратно застелена. Я сняла покрывало, подбила подушки. И как раз вовремя. Потому что в эту минуту на пороге появился Гиббс с Лорелеей на руках.