— Она не отвечала, а я ждал. Ночь не спал. Все смотрел и смотрел в экран. Думал, что еще чуть-чуть, и ответит. Только надо подождать… чуть-чуть. Я даже в школу не пошел. Дождался, пока ушли родители, вернулся, вновь уселся перед компьютером. А она не отвечала. И на следующий день, и через день… Может, не видела, может, занята… ее никто не любит? Несправедливо… я так… так ее люблю.
Ни черта ты не любишь! В таком возрасте нельзя любить. Тем более того, кого не знаешь. А потом тот комментарий…
«Прости, мальчик, но моей дочери больше нет. Лиза умерла. Это было ее предсмертным письмом. Мне очень жаль… прости…»
— Я… видел…
— Почему? Почему? Сто двенадцать фрэндов…
Правильно, «фрэндов», не друзей.
— А она… она…
В ЖЖ она была милой и любезной. Умела поддержать каждого.
Выслушивала часами в аське чужие жалобы, но никогда не жаловалась сама. Она была смешной, толстой девочкой, которая могла раскрыться только в интернете.
Я посмотрел на фотографию. Какой же теплый у нее взгляд…
Она была страшно одинокой. Не смотря на сто двенадцать фрэндов. Полгода медленно скатывалась в депрессию, а никто даже не заметил. Она умела улыбаться и скрывать свою боль от фрэндов, а родители были слишком заняты. Работали. Домой приходили раздраженные и усталые, а дочери доставались лишь крики.
«Меня никто не любит… Больше не могу. Простите».
— Дайте мне фотографию…
— Зачем?
— Дайте. Пожалуйста.
Я дал. Он схватил снимок, встал и, чуть пошатываясь, пошел к двери.
Она раньше никогда не видела таких шикарных квартир. Толстый ковер скрадывал шаги и идти по нему на шпильках было крайне неудобно. В уютной, обставленной старинной мебелью комнате царил полумрак. Ласково потрескивал за ажурной решеткой камин и только одна вещь была в этой комнате лишней. Он. Уютно устроившись за столом, он погрузился в работу. Мерно пощелкивали клавиши под его пальцами.
— Поиграем? — выдохнула она.
Он оторвался от чуть светящегося в полумраке компьютера, удивленно улыбнулся.
— Ты кто?
— Подарок. — Подошла к столу и закрыла крышку ноутбука. Он сопротивляюще потянулся к компьютеру.
— Мне надо работать…
— Твой хозяин сказал, что ты работаешь слишком много.
Она сделала ударение на слове «хозяин», наблюдая за его реакцией. А ведь даже не вздрогнул. Сволочь. Все думают, что он адвокат… а он всего лишь сволочь на побегушках местной братвы.
— Это теперь так называется? — спросил он после долгой и мучительной паузы. — Ну что же. Поиграем.
Ноутбук исчез в ящике стола, щелкнул замок, вспыхнуло искрами в камине.
— Во что играть-то будем?
Лиза присела на краешек стола, позволила юбке скользнуть вверх, показать обтянутые лайкрой бедра и краешек кружева чулок.
— Может, в карты? В дурака?
— Пусть будет в карты, — его голос предательски хрипел, пальцы теребили галстук, пытаясь ослабить узел. — На что играть-то?
— На раздевание?
Заинтересованно улыбнулся, и личина заработавшегося ботаника с него как-то быстро слетела, сменившись личиной скучающего ловеласа. Многолик. И опасен.
Лиза достала из сумочку новенькую колоду, дернула за красную ленточку, сорвала целлофановую упаковку. Позволила картам рассыпаться по темной глади стола. Так лучше. Она ненавидела этот идеальный порядок. Ненавидела и его улыбку, его постукивающие в нетерпении по столу пальцы.
— Хорошо.
Он чуть поддался вперед, взял в руки колоду, перемешивая.
Тонкие пальцы прошлись по клетчатой, синей рубашке верхней карты, рука протянула Лизе колоду. Трудно как… Вот и руки дрожат… Почему она смотрит на его ухоженные ладони, не осмеливаясь посмотреть ему в глаза? Она ведь все решила, давно решила.
— Ну же. Бери карты.
О он, напротив, успокоился. Глаза его заблестели в полумраке, на губах то и дело вздрагивала озорная, как у мальчишки, улыбка, пальцы вытаскивали из колоды одну карту за другой, а Лизе сегодня страшно не везло…
Сначала упала с плеч кружевная шаль. На ней, под обжигающим кожу взглядом, последовала блузка с низким декольте.
— Что будем делать, когда совсем проиграешь? — поинтересовался он. Бросил карты на стол, поднялся. Увидев, что он снимает пиджак, Лиза сглотнула и потупилась. — И откуда ты взялась такая? Подарок… — он провел пальцами по ее губам, по шее, по обнаженным плечам, сам расстегнул ее бюстгальтер.
— Не так быстро, — отшагнула от него Лиза.
— Ты начинаешь меня утомлять.
Читать дальше