Пол Теру - Чикагская петля

— Да? — изумился Верн, — а почему вы переехали?

— Да пришлось, — ответил Паркер и стал судорожно соображать, какую бы чепуху сказать Верну, который все еще таращил на него свои изумленные глаза.

— У нас возникли непредвиденные проблемы со здоровьем. Срочно нужны были наличные.

Верну, похоже, и этого объяснения было недостаточно — он продолжал опираться на машину всем телом, тяжело дыша. Он скорчил гримасу сочувствия Паркеру, но все же ждал подробностей. Это еще больше раздражало Паркера, который на миг и вправду почувствовал себя тем человеком, которого только что описал — с Мортон Грув, с огромными счетами за медицинские услуги, — и подумал, что имеет право на то, чтобы его оставили, наконец, в покое.

— Я опаздываю к дантисту, — оборвал разговор он.

— Ой, простите, — отозвался Верн, — свободные места есть на пятом уровне.

Паркер въехал на рампу. Он даже сам себя жалел. Он — маленький человечек с большими проблемами, который был вынужден переехать в убогую квартирку в грязный район из-за денег: и все из-за серьезной операции.

«И ведь это вполне жизненная ситуация», — размышлял Паркер. Барбара носила коррекционный бандаж весь апрель, операция влетела бы им в копеечку даже с учетом страховки. Надо было сказать Верну: «Я не рассчитал свои силы и возможности». И он даже убедил себя в том, что он вполне мог провести прошедшие два дня в Детройте.

Паркер припарковался на седьмом уровне в углу за колонной и посидел несколько минут в машине перед тем, как выйти и найти пожарную лестницу. У запасного выхода он улыбнулся, заметив черно-желтый знак, говорящий о том, что этот темный угол является убежищем в случае возникновения радиоактивной опасности.

Телефон зазвонил сразу после того, как Паркер открыл один из ящиков своего рабочего стола. На том конце провода был женский голос. Он говорил быстро. В первые секунды Паркер никак не мог разобрать, кто это. Голос казался ему чужим. Он ее знает? Может, она ошиблась номером? Он думал о том обшарпанном голубом домишке прачечной напротив: обшарпанная черепица, сгоревшая машина рядом. Этот дом казался ему очень грустным и важным.

— У тебя все в порядке? У тебя был какой-то странный голос, — сказала женщина.

Ева. В этот момент он вспомнил все: тревогу, которую он вдруг почувствовал, его опасения за ее безопасность, телефон в прачечной, насквозь пропахшей мылом и порошком.

— Да, все в порядке, — ответил Паркер. Он представлял Еву очень отчетливо сейчас, и ему до дрожи хотелось оказаться с ней рядом, быть ее защитником. Но вместо того, чтобы взволновать ее словами «ты в большой опасности », а именно эти слова вертелись у него на языке, он сказал:

— Мне надо увидеть тебя как можно скорее.

— Ну так сегодня вечером. У нас свидание. Мы же договаривались.

— Да шут с тем, что договаривались, — засуетился Паркер. — Это срочно. Слушай…

— Да что стряслось-то? — сказала она в полном неведении с такой мольбой в голосе, будто этот одинокий человек был приговорен к смерти, словно над ней уже нависал палач.

— Ты знаешь большую парковку на Норд Уэллс в Лоуп? Моя машина на седьмом уровне — БМВ синего цвета. Давай встретимся там после обеда.

Ева молчала. Паркер переспросил ее. Но она сомневалась.

— Я не сделаю тебе ничего плохого, — уверил ее он.

— Я знаю, — пропела Ева, но по ее голосу было заметно, что ее что-то беспокоит. — Но я не смогу уйти раньше половины второго. Я сейчас на работе.

— А где ты работаешь? — поинтересовался Паркер.

— Флиппинг Вуперз, — ответила она.

— Ты думаешь, я шучу?

— Я позвонила домой и услышала твое сообщение. У тебя был такой взволнованный голос!

— Возможно, волноваться надо тебе, — предостерег Паркер. — Ладно, встретимся на парковке в два, седьмой уровень.

Когда он положил трубку, то был абсолютно спокоен. Он знал, что есть люди, которым нужны секретари, ассистенты и слушатели. Только присутствие их рядом помогает таким людям и убеждает их в том, что они нужны. Но Паркер не такой: он всегда реально оценивает свои силы, возможности и полномочия. Он один мог свернуть горы, он абсолютно самодостаточен, и ему искренне жаль тех людей, которые в глубине души понимают, что сходят с ума от одиночества, потому что им не с кем поговорить. В большинстве случаев этим страдают женщины, которые с грустью смотрят на то, как уходит их молодость, как они старятся и черствеют.

На фоне этих размышлений о своей значимости и жалости к другим Паркер разрабатывал возможности использования здания на Саус Федерал. Оно располагалось за площадью Принтерз, которая уже была модернизирована и превращена в многофункциональный комплекс с высокой посещаемостью.