Робин Роу - Птица в клетке

Каждое движение замедленное. Каждое движение приносит боль.

Только успеваю натянуть кроссовки, как в дверях комнаты появляется Рассел.

– Сегодня я тебя отвезу. – Он никогда, ни разу в жизни не подвозил меня в школу.

– Спасибо.

Пока мы в молчании едем по улицам, у меня крутит живот. Я боюсь, как бы меня не укачало, ибо представить не могу, насколько разозлится Рассел, если меня вывернет на его кожаные сиденья. Я обхватываю себя руками и стараюсь думать о хорошем.

На парковке множество ребят, но, вместо того чтобы просто меня высадить, Рассел заезжает туда.

– Мы сейчас пойдем к директору, и ты напишешь заявление об исключении.

– Исключении? Я… я больше не пойду в школу?

– Нора согласилась, чтобы ты у нее пожил.

Я не хочу жить с сестрой Рассела. Не хочу уезжать теперь, когда только завел друзей. Но вот это произошло. Я его довел.

– Я почти пять лет на тебя убил, но ты все равно такой же испорченный.

Пока Рассел подписывает документы и ждет, что из главного офиса принесут мое дело, я закрываю глаза. Если сосредоточусь, смогу исказить время и согнуть ложки.

Но мы снова оказываемся в его машине, а я ничего не смог изменить.

Когда Рассел заводит мотор, я спрашиваю:

– Можно мне попрощаться с Адамом?

Лицо дяди искажает такая злость, что я боюсь, как бы он меня прямо здесь не ударил. Но внезапно он смеется.

– Ты правда считаешь его другом, да?

Я не отвечаю.

– Адам – это же тот самый парень? С которым ты жил?

Я киваю.

– Тот самый парень, который за несколько лет ни разу о тебе не вспомнил и не удосужился позвонить? Тот самый, что умолял мать отослать тебя прочь, чтобы комната вновь принадлежала ему одному? Он тебе не друг. Ты должен помнить, кто действительно был с тобой все эти годы.

Я смотрю в окно. Прозвенел звонок, и парковка опустела.

– Ты знаешь его номер? – спрашивает Рассел.

Я опасливо киваю. Он достает из кармана телефон и протягивает мне.

– Только быстро.

Я имел в виду не это; мне хотелось пойти и попрощаться с ним лично. Но «хотеть» и «получить» – разные вещи.

Я нахожу в рюкзаке блокнот с номером Адама и набираю его. Я не жду, что он ответит в такое время – так оно и происходит. Я попадаю прямиком на голосовую почту. Механический голос просит оставить сообщение.

– Привет, Адам, – говорю я под пристальным взглядом Рассела. – Я просто хотел сказать, что переезжаю к сестре Рассела и… и просто хотел попрощаться.

– Жди здесь, – приказывает Рассел, когда мы подруливаем к дому.

Я остаюсь на месте, смотрю перед собой, но ничего не вижу. Потом начинаю считать минуты. Десять, двадцать, тридцать.

Рассел стучит по окну и указывает своим длинным тощим пальцем назад, мол, вылезай из машины.

Он разрешает мне остаться?

Я иду за ним в дом, в свою спальню. Чемодан стоит открытый, все его содержимое распихано по двум картонным коробкам. Рассел указывает на чемодан и говорит:

– Собирайся.

В оцепенении я достаю из шкафа одежду.

Я застегиваю чемодан, когда Рассел возвращается и встает в дверях.

– Ты здесь долго прожил. У тебя никого не осталось, и я разрешил тебе здесь жить.

Я киваю.

– Когда твои родители умерли, я хотел поступить правильно. Я был немногим старше, когда умер мой отец.

– Я знаю. Прости.

– Когда ты был маленьким, родители иногда приводили тебя в этот дом.

– Я… я помню.

– Им было все равно, как ты себя ведешь, сколько беспорядка оставляешь, как громко кричишь. Когда ты их перебивал, они только улыбались. – Глаза Рассела светятся яростью. – И они ждали, что и я стану потакать капризам ребенка. Все брошу только потому, что тебе захотелось попеть. – Он все больше злится и будто раздувается на глазах. – Никто из вас не мог угомониться, пока все внимание не обращалось на тебя. – Жилка у него на шее начинает пульсировать. – Ты был испорченным. – Он переводит дух. – Но со мной… – уже мягче продолжает Рассел, – ты стал превращаться в нечто лучшее. Не знаю, что случилось в этом году. – Он достает что-то из кармана. – Но думаю, еще не все потеряно. – Это замок, тяжелый, сверкающий замок. – Думаю, я еще могу тебя научить.

– Научить чему?

Он смотрит на меня, как смотрят на картину или статую, когда невозможно отвести взгляд.

– Залезай в чемодан.

– Что?

– Залезай в чемодан.

– Но… Я… Я еду к Норе.

– Нет, Джулиан. Ты не едешь.

Я перевожу взгляд с Рассела на чемодан, затем на дверь. Похоже, он понимает, о чем я думаю, и его лицо становится страшным.