Робин Роу - Птица в клетке

Я пересекаю комнату и касаюсь его плеча. Он затихает. Когда его дыхание выравнивается, мы с Эмеральд устраиваемся в кровати по обе стороны от Джулиана.

Весенние каникулы начнутся через – смотрю на часы, – эх, еще сорок минут. Весь день учителя совершенно рассеянные. Когда мы приходим на седьмой урок, мисс Фрай разрешает Чарли включить диск, который он принес из дома, какой-то фильм про одержимого местью парня, что норовит зарубить какого-нибудь мачете. Не уверен, что просмотр такого кино подходит для школы, но мисс Фрай не отрывает взгляд от своего компьютера, а значит, всем плевать.

– Скукота! – наконец не выдерживаю я.

– Заткнись. – Чарли хочет меня стукнуть. – Клево же.

Убийца – я так и не понял, он хороший персонаж или плохой, – вытаскивает клинок из живота какого-то бедняги и картинно вытирает об рукав.

– И почему они все так делают?

– Как?

– Заколют кого-то, потом вынимают нож и вытирают об рубашку. Зачем? Чтобы следующая жертва не дай бог не заразилась?

– Адам, – стонет Чарли, – замолчи уже.

Какой отстой. Я нетерпеливо постукиваю ногой, и наконец раздается звонок. Я вылетаю в коридор, получаю замечание за беготню и вырываюсь на улицу. У машины меня ждет Джулиан с «Гамлетом» в руках. И пусть мы уже виделись утром, а с инцидента с дядей прошло почти два месяца, несколько секунд я просто смотрю на друга.

Когда, пару дней спустя после того случая, Джулиан пришел в школу, то все еще щеголял опухшей губой и синяком на скуле.

– Доктор Уитлок станет расспрашивать про твое лицо, – предупредил я.

Джулиану больше не нужно к ней ходить, по большей части мы просто гуляем, но он все равно заглядывает к ней напоследок, буквально минут на пять.

– Значит, мы к ней не пойдем, – ответил он.

– Может, мне ей объяснить?

Отчаяние искажает его лицо, и оно кажется полубезумным.

– Если ты ей расскажешь… – Джулиан явно старается придумать угрозу пострашнее. – Если расскажешь, я больше не стану с тобой дружить.

Клянусь, не слышал подобного с младших классов, когда еще можно предлагать и забирать назад дружбу, точно разменную монету.

Может, угроза Джулиана и звучит по-детски, но меня не особо удивляет. Между нами разница всего четыре года, но я чувствую себя намного старше – или это он ведет себя младше своего возраста. Я всегда думал, что испытания старят человека, но в таком случае Джулиан уже должен тянуть на столетнего. А может, все как раз наоборот? Может, боль не ускоряет взросление, а не дает тебе расти?

Так или иначе, я пообещал Джулиану помалкивать, и с тех пор мы эту тему не поднимали. Но я много о ней думал, очень много. Задавался вопросом, не поставить ли в известность доктора Уитлок, несмотря на свое обещание. Хотел рассказать маме. Даже прикидывал, как противостою Расселу: врываюсь в его огромный дом и приказываю держаться подальше от Джулиана.

В итоге я ничего не сделал.

Я киваю на сценарий в руке Джулиана.

– Ого. А до спектакля уже недолго осталось? – Он кивает и забирается на заднее сиденье. – Роли уже распределили?

– Да. Я Господин. Тот, кто рассказывает матери Гамлета, что Офелия сошла с ума.

– Тебе дали роль со словами?

Он кивает.

– Это же круто!

– Там всего пара реплик.

– Да, но из примерно четырехсот ребят роль со словами дали тебе. Это потрясающе!

Джулиан одновременно смущен и счастлив.

Вскоре на задние сиденья залезают Чарли, Джесс и Элисон, а Эмеральд садится рядом со мной. Она прекрасна: забранные наверх волосы открывают бледную шею, короткое платье не скрывает длинных ног. Я улыбаюсь до ушей и целую ее, пока Чарли имитирует рвотные позывы. Джесс вставляет свой айпод в машину, и звучит та песня, которую мы действительно знаем и любим. Нам ничего не остается, кроме как подпевать во всю глотку.

Когда я всех высаживаю, то смотрю на Эмеральд, она смотрит на меня и дарит мне загадочную улыбку, которую хочется поцеловать. У меня кружится голова, будто в крови передоз кофеина и сахара. Эмеральд смеется, словно тоже это чувствует, словно оба мы думаем о спрятанных в багажнике вещевых мешках.

Я наврал маме, мол, собираюсь с Чарли в поход. Вряд ли она стала бы возражать, признайся я, что иду с Эмеральд, но задала бы кучу лишних вопросов и дала множество смущающих советов, а кому оно надо. Все равно то, для чего нужны эти советы, не произойдет. Если я хотя бы подумаю о сексе, Эмеральд мгновенно меня разоблачит.