Елена Блонди - Дискотека. Книга 2 [СИ]

— Круто строятся. Смотри, даже пляж у них типа свой. Прям, капиталисты.

С дороги, которая спускалась по склону холма, было видно, что в залитом бетоном дворе рядом с полосатым навесом вьется дымок над кирпичным очагом, и качается диванчик на цепках, Ленка такое только во французском кино и видела. Димон, ухмыляясь, посигналил, фигура с коричневыми плечами выпрямилась, маша им рукой, а качели закачались сильнее, показывая вытянутые женские ножки и руки на цепях.

— Она к предкам приехала, на каникулы, а они тут полгода всего, папашку поставили на заводе стройматериалов директором, перевели с какой-то жопы северной. Ну, ясно, юга, он сразу тут квартирку, то се. Нормально так упакована телка.

— Серега, значит, глаз на нее положил, — Ленка тоскливо оглянулась, прикидывая, сколько же отсюда добираться, если на автобус, до конечной наверное час пешком.

Димон снова ухмыльнулся, поведя плечами. Машину качало на рытвинах, полных засохшей глины, видно во время дождей кусками сползал обрыв.

— Дим, да мне все равно, вообще-то. Я только не пойму, если он закрутил с этой Ларочкой, нормально упакованной, с богатыми предками, я ему зачем? Не понимаю. Ну и отдыхал бы себе. А мне к сестре надо было, она на сохранении лежит. Ну чего я тут?

— Э-э-э, — с недоумением ответил Димон, искоса взглядывая на Ленку и снова на дорогу — уже разворачивал машину в тени высокого кирпичного забора, — вот блин, ты маленькая, что ли? Не врубаешь?

— Нет, — честно ответила Ленка, сидя в умолкнувшей машине, — слушай, а может, ты меня лучше отвези обратно, а? Или просто на остановку. В поселок.

Димон помолчал, потирая толстое колено, обтянутое белым, изрядно уже посеревшим коттоном. Покачал головой.

— Не могу. Серега сказал, привезти. Ну и потом, тебе ж надо, насчет врачей там. Поговори с ним. Да не ссы, обойдется все. Еще ржать будешь, рассказывать девкам своим.

Ленка передернулась. И вздохнув, поправила лямочки сарафана. Шорты, заказанные Кингом, она не стала надевать. Взяла с колен сумку, в которой полотенце и купальник, косметичка и кошелек с трояком. Помедлив, повернулась, просительно улыбаясь собеседнику.

— Димочка. Ну давай тогда так. Я поговорю. С Кингом. И если что, пожалуйста, подкинешь меня? Тихонько просто отвези, по-быстрому. А им скажешь, что психанула и ушла. Пешком.

Широкое лицо с блестящими щеками, покрытыми тоже блестящей соломенной щетиной поплыло в усмешке. Димон кивнул, перенес руку со своего колена на ленкино и похлопал ободряюще:

— Не ссы, Ленчик. Прорвемся. Я тебя не брошу.

— Спасибо тебе.

Кинг шел навстречу, улыбался празднично, разводя сильные загорелые руки.

— Леник, котик-дискотик, приехала, радость моя! Ну иди сюда, иди целоваться. Ларочка, котенок, иди знакомиться! Вот Ленка-дискотеччица, супер-блондиночка, смотри, у нас какая пара — Димыч франуз, и Леник полярный медведик.

— Привет, — Ленка скованно отступила, и Кинг отпустил ее, улыбаясь с заботой.

Ларочка оказалась той самой девушкой в модном платье-сафари, которую Кинг вел в городе под руку. Ленке она улыбнулась, как хорошей знакомой и сразу же начала что-то беззаботное рассказывать, смеясь и постоянно оглядываясь на Кинга, светя ему радостными темными глазами в накрашенных ресницах. Она была в купальнике, ослепительной красоты бикини в леопардовые пятнышки и поверх него наверченном прозрачном покрывале. Парео, вспомнила Ленка, неловко поводя плечами с падающими лямками сарафана, в истрепанном каталоге, который приносила на уроки Олеся, были такие же прозрачные штуки, в них девушки-фотомодели сидела за столиками летних кафе, осененных перистыми листьями пальм, и пили коктейли через трубочки.

— Пойдем, — Ларочка подхватила Ленку под руку, — я покажу, где вещи и переодеться, а мальчики пока пусть занимаются тут. Шашлыком. Сережа сказал, тут рыбаки и можно у них купить обалденной рыбы. Я ему говорю, у нас форель, и горбуша, а Сережа смеется. Сказал какая-то, лоса, или как там. Лосики, что ли. А еще краснюк. Это красная рыба, да? Смешно как называется, краснюк.

— Глосики, — ответила Ленка, увлекаясь следом по ступенькам в просторную комнату, полную каких-то соломенных кресел и длинных диванов без спинок, а вместо стены — огромное окно с раскрытыми створками.

— Это камбала такая, называется глосики, мелкая.

Ларочка остановилась, удивленно хлопая длинными ресницами, округлила глаза, блестящие как темные каштаны.

— В первый раз слышу, мелкая камбала. У вас тут интересно. Я раньше только в Ялту ездила, с мамой, и всякие лагеря, типа Артека, по Южному берегу. А тут все другое. Снимай сарафан, вот тут положи. Купальник надевай. Тебе крем дать?