Елена Блонди - Дискотека. Книга 2 [СИ]

— Нет. Я хотела. С тобой. Короче, Вика, ты меня выслушай, ладно? А там сама решай.

Семачки кивнула, качнув гладкими карамельными прядками вдоль конопатых скул. Ленка выдохнула и проговорила все сразу.

— Я понимаю, это может глупо, что я тебе сейчас. Но ты к Кингу правда, не лезь. Не потому что я сама хочу с ним, веришь, совсем не хочу, а просто, у них, у всех, кто там с ним, совести нет, ни на грамм. Он и меня и тебя утопит, как тех котят, и не поморщится даже. Ну что ты улыбаешься? Думаешь, ты его захомутать сможешь? Чем? Не сможешь, Викуся! А если попробуешь, он тебя просто сожрет. И после не вспомнит. Что была. У него таких как мы девок полный город. Я знаю, что ты с ним спишь. Да если бы ты и я. А кроме нас знаешь, сколько у него телок? Он мне хвалился, у него летний режим, сколько клюнут, столько и трахает! И есть в сто раз красивее, чем ты и я! Чего молчишь?

Викочка улыбнулась, показывая мелкие зубы, заправила прядку за ухо. Снова сунула руки в тесные кармашки.

— Ты, Малая, стала такая смешная. Как закрутила наверное, с малолеткой этим. Влюбленные всегда дураки. Ахаешь, охаешь. А с мужиками надо по-хитрому. И не влюбляться. Ты что думаешь, я Кинга твоего люблю? Ни граммки. Но мне такой мужик, может, никогда больше и не засветит, в жизни. Так что я собираюсь на нем и попробовать.

— Что? — поразилась Ленка, глядя на профиль и упрямо выставленный маленький подбородок, — попробовать? На нем? Он тебе, что ли, подопытный кролик? Ты вообще меня слушала или нет? А насчет триппер-дачи вы с ним уже говорили? Это как бы проба номер один, да?

— Подумаешь, — Викуся пожала острыми плечиками под любимой блузкой в горошек, — у меня там, между прочим, сеструха троюродная работает, медсестрой на практике. Я у нее все анализы сдала, проверилась. Нормально все.

— А я? — глупо, совсем по-детски спросила Ленка, пораженная тем, что ее трагедия для Викочки всего лишь «подумаешь».

— А все, Малая, — поучительно ответила Викочка, — теперь каждый сам за себя, не школа, уроки-переменки, танцы-дискотеки, вот началась жизнь, и кто как в ней может, так и устраивается.

— Ладно. Ну хорошо, ладно. Но ты мне скажи, что это — устраивается? Как ты собираешься с Кингом — устроиться? Не пойму я что-то. Ты с ним любовь хочешь крутить? А толку?

Семачки отошла к беленому забору, аккуратно села на низкую, вылощенную от старости деревянную лавку. Ленка встала напротив, но тень от нее падала на уверенное викочкино лицо и она тоже села, боком, чтоб лучше видеть загадочную усмешку, что скривила бледные губы в розовой помаде.

— Ты, Лен, точно какая-то чумная. Вот смотри, ты сколько с ним вошкаешься, ездишь катаешься, в рестораны он тебя водил, так? Мороженое ели всякое, пили вино с коктейлями. У него вообще-то денег немеряно. Это раз. А еще родители богатые, и есть дача, в три этажа. И мать его мотается в Прибалтику, не просто так, а у них там тоже квартира. Да пусть гуляет с кем хочет, Сережа ее любимый, пока холостой, ну…

— Подожди. Ты замуж, что ли, за него собралась? — пораженно догадалась Ленка, и, глядя на торжествующее викочкино лицо, засмеялась, с удивлением и неловкостью, — да ты чего, Семачки? У него была уже жена, и дочка есть, он рассказывал. И сказал, что больше не купится, ни единого разу.

— Ну-ну, он сказал, а ты и поверила. И вообще, если каждый сам за себя, я тебе больше говорить ничего не буду. И без толку. Ты, Малая, точно, по жизни неудельная. Никогда на нужное не смотришь, потому и вляпываешься постоянно. А еще учить лезешь.

— Я не лезу! Я хотела предупредить просто! Не веришь, не надо, но я сказала!

— А хочешь, поспорим, — вдруг предложила Викочка, вытягивая стройную ногу и рассматривая плетеные ремешки вокруг ступни, — что ну скажем, в сентябре, мы с ним заявление подадим, в загс.

— Офигеть, — Ленка покачала головой, — не буду я спорить. Ты хоть подумала, да как вы с ним будете жить, даже если? Хотя я ни на грош не верю.

— Боишься, что обгоню тебя, да? — покивала Викочка гладкой блестящей головой, — ясен пень, понимаю. Это тебя он использует, как прости меня, непонятно кого, а я совсем другое. Поглядишь.

Ленка встала, с горячей краской под кожей, которая, казалось, заливала даже глаза.

— Кстати, насчет кто кого и как. Он тебе просил сказать. Завтра поездочка, на дикий пляж, у какой-то там Ларочки дача, она его приглашает. А он — тебя и меня. Одинаково. Нас с тобой, понимаешь? Обеих. И сказал это мне. А не тебе, невеста.

— Подумаешь, — звонким от злости, но неуверенным голосом сказала Викочка в спину уходящей Ленке, — наверняка не так сказал. Ты специально! И вообще. И пусть, пока еще может. Гульнуть.