Елена Блонди - Дискотека. Книга 2 [СИ]

И вот первый июнь без неумолимого школьного сентября, который маячил бы за августом. И он уже прошел. И оказался для Ленки полным нехороших забот, рвущих сердце и голову.

Но был Валька, попыталась напомнить себе Ленка, запершись в ванной и в десятый раз умывая тепловатой водой горящее лицо. Но тут же скривилась, дрожа мокрыми губами. Невозможно было его вспоминать, никак не становились эти воспоминания рядом с теми проблемами, что набросились сейчас на нее. Она снова подставила руки под тонкую струю воды и снова окунула в ладони лицо. Казалось, если думать о Панче, пока она еще ничего не знает про анализы, он услышит ее мысли и будто выпачкается в них.

«А он мне так верил. А я… Скотина я последняя… идиотка. Слов просто нет».

В кухне гремел чашками Жорик, что-то напевал, повышая голос и раскатывая его снова в низы, повторял фразы, слушая сам себя. Потом замолчал, притих, видно, слушал уже Ленку. И позвал, проходя мимо ванной в комнату:

— Эй, бейба, ты к сестре сегодня собираешься или снова вся в делах-делишках?

Ленка прикрутила кран, взяла с крючка полотенце.

— Завтра. Скажи, я приду завтра.

Вытершись, стала ждать, чтоб не столкнуться с Жориком в коридоре. Потом тихо ушла к себе и повалилась на диван, утыкая лицо в полосатую подушку. Может быть, позвонить Семачки? Ведь столько дружили, ну не совсем же она стерва, много раз выручали друг друга, когда были втроем. И не только поплакаться Ленке надо, и чтоб поддержала. Новый Кинг, о существовании которого Ленка знала заранее, теоретически, и вот увидела наяву, пугал ее так, что надо было предупредить Викусю, пусть даже она Ленку пошлет на хрен. Сначала выслушает, а после пусть посылает, решила Ленка, вставая и глядя на часы. Круглый будильник, тикая, показывал, что пока она торчала в ванной, пока до этого переодевалась и медленно ходила по комнате, собираясь с мыслями, а после валялась без сил, уже прошло время обеда, и начался еле заметный летний вечер, до него далеко, но солнце уже сделало воздух золотым.

Вот и похудею, усмехнулась Ленка мысли о пропущенном обеде. И снова скривилась, как от зубной боли. Послезавтра Валик будет ей звонить. А сандалики так и валяются, даже ремешок так же висит, подметая хвостиком пол. Такие были планы. Солнечные, летние. Радостные. Нет, нужно звонить Семачки, хоть какое-то дело, а то можно чокнуться и сдохнуть.

Телефон снова зазвонил в такт мысленному решению, и Ленка опять дернулась, испугавшись.

— Аллоу, — вальяжно пропел козлетон Жорика, — н-да, миледи дома, а кто ее… Да ладно, зову уже. Малая, тебя.

Голос стал обиженным, и после хлопнула дверь.

Ленка взяла трубку, сказала осторожно:

— Да?

И прикусила губу, услышав голос Кинга.

— Леник? Ты там как? Тоску пасешь? Короче, утром прибегай, ну скажем, к десяти, есть дело. Не боись, вечером Димон тебя домой подбросит. А шортики твои прекрасные живы? С лямочками? Их надевай.

— Я… — Ленка замолчала, нещадно ругая себя за то, что снова растерялась. Она боялась Кинга, просто боялась, но одновременно злилась на него. Пока говорил там, думала с сердитым и немного брезгливым недоумением, как он не понимает своей тупой мужской башкой, что если бы чуть больше заботы, внимания, поддельной ласки, то она относилась бы к нему по-другому, по-человечески, держась на остатках веры в то, что он привязан к ней, что она все-таки ему нравится.

— Я не могу, — мрачно ответила она, — не приду.

— Тогда Димон за тобой заедет, — бодро сообщил Кинг и закричал в сторону, — Томка, сердце мое, не жри ты водку с двух рук, тоже мне, поручик Ржевский! Купальник можешь брать, а можешь нет, все равно пляж дикий, у Ларочки там недалеко дачка, места — упасть и не встать, одни красоты. Может, фотоаппарат прихватишь?

— Поломался.

— Ну и ладно. Короче, жди Димчика. Ах да. Викусю позовешь?

Ленка молчала, услышав в голосе издевку. Кинг хохотнул в ответ на молчание.

— Ну, как знаешь, принцесса. Врозь, так врозь.

Ленка забрала телефон в комнату и повалилась на диван, решительно набирая номер Семачки.

Через десять минут они шли по району, удаляясь от пятиэтажек в переулочек, обставленный белеными частными домиками. Викочка молчала, сунув руки в кармашки джинсовой юбки и искоса поглядывая на Ленку. Та, рассказав о Рыбке и ее письме, замолчала тоже, обдумывая, как бы заговорить о Кинге.

— И все? — спросила Семачки, пиная ногой мятый кем-то потерянный мячик, тот прыгнул и укатился под розовые кусты с пониклыми от жары цветами.