Елена Блонди - Дискотека. Книга 1 [СИ]

— Я уже все морги обзвонила! — рыдающим голосом кричала мама, сжимая в руке рюмочку с валерьянкой, — я в… в больницах всех! А ты!

— Мам, я же позвонила, вчера еще, — резонно возражала Светка, ходя по квартире с полотенцем, наверченным на вымытые волосы.

— Да? Это было уже… ночью почти!

— Искала телефон, — Светка спорила безмятежно, и это всегда Ленку поражало, потому что на нее мамины истерики действовали как паралитический газ, все у нее опускалось, внутри начиналась тряска, и хотелось сделать что угодно, лишь бы не кричала, и успокоилась.

— Искала? — Алла Дмитриевна быстро шла в кухню, становясь за папиной спиной, а тот покашливал и отворачивался к темному окну, — ночью, искала — ночью! Сережа, да скажи уже! Хоть что-нибудь!

Папа покорно открывал рот, но голос мамы слышался уже из комнаты и потому он шуршал газетой, терпеливо пережидая представление.

Еще в Феодосии была длиннющая улица Федько, а городская набережная была отделена от нее железнодорожными путями, и Ленке это ужасно не нравилось. Ну что за море такое, удивлялась она, как можно лежать на пляже, когда почти над головой ползают, фырча, паровозы с вагонами.

А больше ничего толком про город Ленка не знала, и когда папа после долгих уговоров соглашался повезти семью в очередное путешествие по крымским местам, Феодосию проскакивали быстро, стремясь к южному волшебству — на горное побережье и туда, где Бахчисарай с ханским дворцом.

В этот раз Феодосия показалась Ленке такой же не примечательной, но выгружаясь из автобуса и пересаживаясь в другой, уже специально заказанный для них, она понимала, город не виноват, что их просто быстренько провезли непонятными улицами, сунулись в тенистый переулок, и выгрузили в обычном школьном дворе, с замызганным маленьким стадионом, примыкающем к задней стене небольшой школы.

Там было гулко и все чужое. Ходили по коридорам деловитые незнакомые люди — взрослые и не очень. Ребят сразу пересчитали, снова проверяя всякие списки. Девочек отогнали в классную комнату, где на стенах висели биологические плакаты, а на учительском столе красовалась ваза с цветными и очень настоящими восковыми яблоками и грушами, а вместо парт выстроились ряды кроватей с никелированными спинками. И через десяток минут уже потащили посещать туалет и столовую.

Под стук алюминиевых вилок и звяканье граненых стаканов с компотом усталая дама в седых кудрях над красным жакетом быстро прочитала расписание на три дня, и Ленка, доедая жидкое картофельное пюре с бледной плоской котлетой, попыталась придумать, как ей действовать дальше. На узкой стороне длинного стола, крытого голубым пластиком, маячила квадратная фигура Кочерги. Белесые глазки цепко держали Ленку нехорошим взглядом.

— Двенадцать тридцать — пятнадцать ноль-ноль, — вещала седая дама, — сегодня, сочинение-репортаж на свободную тему на тему победы коммунистического труда в условиях развитого социализма.

— Тему-тему, — хихикнул Митя-Витя, утыкаясь в стакан с компотом.

Дама прервалась, видимо сама поняв, во фразе что-то не получается. Добавила извинительным тоном:

— Уточнение темы сочинения касается рекомендованного э-э-э… направления. Но сама тема указана как свободная. Но все же имейте в виду…

Замолчала, покашляла и стала читать дальше, не закончив предложения.

— Смари, Каткова, — просипел Митечка, тыкая ее чем-то в коленку под столом.

Ленка отодвинула ногу. Из-за края стола высунулась белая кость, загремела о тарелку. Митя тихо засмеялся.

— У нас там и черепушки торчат, на шкафу, прикинь.

— Ужас. А младенцев в формалине нету?

— Каткова, — сказала издали Кочерга, явно не услышав, но на всякий случай.

Ленка кусала губы, нервно обдумывая и механически улыбаясь Витасу.

Значит, в три их отпустят, потом еще через час будет факультатив журналистики, где все просто будут сидеть и слушать. Потом экскурсия и ужин. А завтра все начинается снова в двенадцать. И уже до пяти вечера.

— Дискотека, прикинь, Каток, — у Мити еще больше растрепались тонкие волосы, бледное лицо горело пятнами румянца.

— Чего? — почти рассердилась Ленка. Надо же, раздухарился отличник Митечка-Витечка, в школе и не слышно его на переменах, вечно в уголку стоит, учебник читает. А тут — будто у себя дома. То и ладно, но что он лезет все время с дискотекой.

— Я говорю, завтра. Вечером, не слышала, что ли? Ольга Павловна, которая председулькин, сказала только что.