Елена Блонди - Дискотека. Книга 1 [СИ]

Она прикусила дрожащую губу. Вот Рыбка сказала бы, вздергивая подбородок, не ссо, Малая, и они вместе убрели бы куда, поближе к морю, подкалывая друг друга. И наверняка нашли бы какой навес, или лодочный разбитый гараж, сели, как две сиротки, и смеялись бы над собой. Совсем не печально, разве что так — страшновато-весело. А если Семки, та собралась бы плакать, начала злиться, Ленка прикрикнула на нее, и снова легче, ведь нужно заботиться о нещасной Викочке.

Но деваться было некуда, и Ленка пошла по обочине, мимо мрачных толстых сосен и разлапистых можжевельников. Мерно шагая, попыталась шепотом спеть, про новый поворот, но слова звучали фальшиво, и она замолчала, просто идя и разглядывая дома.

Шофер не соврал. Метров через пятьсот дома сменились глухими заборами, а на воротах висели доски с надписями. И полукругами на арках выписаны были названия. Пионерский лагерь «Восход». Санаторий «Солнышко», «Парус», «Прибой».

Около черных ворот с красными буквами «Алые паруса» стоял мужчина, держа руку на голове огромной собаки. Ленка остановилась рядом. Сказала, без всяких вступлений, на которые сил уже не было:

— Санаторная школа «Ласточка».

— А через двое ворот, — отозвался мужчина.

— Уваф, — вежливо согласился пес.

— Спасибо, — ответила Ленка обоим.

— Верно, Джерри, — спохватился мужчина в ответ на ворчание пса, — эй, девушка, подождите!

Догнав, пошел рядом, показывая рукой:

— Там где леса, видите? Строят там. Если что, спросите в следующем, «Ромашке». А то у них ремонт.

— Спасибо, — снова сказала Ленка.

И двое скрылись среди темных сосен, укутанных в белый теплый туман. Над головой, щелкнув, зажглись фонари, мягко дырявя туман желтыми прорехами. Ленка пошире распахнула тяжелое пальто. Какая теплынь. Знала бы, ехала в куртке. Правда, Кочерга точно сожрала бы.

От мыслей про завучиху по горячей спине пробежали стылые мурашки, но Ленка передернула плечами, и выкинула мысли из головы. Встала напротив распахнутых ворот, за которыми в тумане пропадали горизонтальные и вертикальные линии строительных лесов.

Во рту пересохло. Кочерга Кочергой, но вот она уже пришла. И нужно теперь совершить последнее. Подняться по ступенькам ко входу. Найти мальчишку по имени Валик. С отчеством, как у нее самой. Отдать ему пакет. И еще узнать, где заночевать тут, до шести утра.

Заляпанные краской двери корпуса были заперты.

— Эй, — негромко позвала Ленка, стукнув так, вроде боялась кого разбудить. Прислушалась к тишине внутри. Стукнула громче.

За спиной заскрипели ворота, и она отпрыгнула от стеклянных дверей, путаясь в полах пальто.

— Тебе чего? — удивился пропитый голос.

Черная фигура в ватнике, скрипя, дергала засов на створке.

— Нету никого, а приемная там, взади.

— Спасибо.

— Чего спасибо. Завтра приходи, закрыто уже все, — рассердился черный и, прокашлявшись, сплюнул себе под ноги, — выходь, давай, запираю.

— Я… мне нужно сегодня. Я ехала. Мне надо, понимаете? Панченко. Валентин Панченко. У меня передача. Посылка.

Она спустилась с крылечка, подошла, заглядывая в невидимое лицо, от которого волнами шел запах перегара.

— Пожалуйста! Панченко!

— Да слышу я, — светлая кепка над темным лицом качнулась, козырек ушел набок.

— Сюда иди, — дядька со скрежетом бахнул створкой, загремел засовом. Пошел вокруг низкого крылечка за угол. Позвал оттуда с раздражением:

— Чего встала? Иди тут, посиди, сам схожу сейчас. Класс-то какой?

— Класс? — Ленка на ходу стала загибать пальцы, шевеля губами.

Вот черт, а какой класс? Если двенадцать, то (семь на ум пошло, язвительно сказала в голове Рыбка), то семь лет первый… — восемь-девять…

— Шестой, — неуверенно сказала Ленка в смутную спину, — кажется, шестой. Или пятый? Если не седьмой.

Дядька хмыкнул. Повел рукой к желтой полосе, в которой туман медленно завивался, утекая в темноту.

— Тут сиди.

Ленка подошла к полуоткрытой двери и села у самого входа на старый стул, вытянула ноги. В маленькой сторожке горела голая лампочка под фанерным потолком. Со двора, где встала совсем полная тишина, что-то в ней капало, в разных местах. Это туман, подумала Ленка, вдруг проваливаясь в неумолимую дремоту, туман, его ловят сосны, на свои длинные темные иглы. И он плачет, скатываясь вниз. А там дальше, звенит цепь, наверное, по ней бегает маленькая сердитая собачка. Или ходит тот самый ученый кот. И хорошо, что у него есть цепь, можно держаться, чтоб не заблудиться в тумане.