Елена Блонди - Дискотека. Книга 1 [СИ]

— Кто позволил? — голос завуча поднялся было, но икнул и сорвался в писк, бумага в коротких пальцах затряслась.

Девочки переглянулись, шепчась и сочувственно глядя на Ленку из-за спины завуча. А та, помолчав, повернулась и резко шагая, скрылась в стеклянных дверях здания автовокзала.

— Попала ты Каткова, — безмятежно сказал Митя-Витя, и повел плечами. Такими же острыми, как вихры и как тонкий бледный нос.

— А почему она? — удивилась Ленка, вставая поближе к девочкам.

Ответила Валя Семенова, маленькая, с нещадной завивкой баранчиком на круглой голове, задирая к Ленке обожающее лицо:

— А заболела, Элина заболела, и вот Кочергу назначили. Она за директрисой побежала. Вот, блин, да?

От дверей и правда, Кочерга возвращалась не одна, издалека тыча в Ленку пальцем и, передергиваясь с отвращением, что-то горячо толковала мерно шагающей рядом Лидии Петровне. Та слушала на ходу, не шелохнув огненным на раннем солнце начесом.

Оглядев Ленку, Лидия еле заметно кивнула на ее здрасти и, отворачивая Кочергу, взяла ту за локоть в сером драпе. Сказала что-то негромко и примиряющее. Выслушала гневное бормотание, пожала плечами, опуская массивный подбородок в пену вязаного воротника. И кивнула, разводя руки, мол, ничего не попишешь.

Поглядывая на часы, сказала собравшимся:

— Инесса Михална несет за вас ответственность, так что уж постарайтесь. Не огорчайте, и не дай вам бог влипнуть в какую ситуацию. Каткова. Тебя это касается в первую очередь. После того, что ты выкинула на праздничной демонстрации, вопрос о твоем поведении будем рассматривать на заседании комсомольского совета. Ты поняла? И в твоих интересах — не усу-губ-лять!

Холодные глазки Лидии прошлись по Ленкиному лицу, уперлись куда-то в скулу возле уха. Губы скривились в презрительной и одновременно страдальческой усмешке. Но ничего не сказав, директриса повернулась и ушла, снова поглядев на часы, в сторону города, видимо на еженедельное совещание в горкоме.

В автобусе Ленка сняла с плеча матерчатую пузатую сумку, в которой на самом дне лежал сверток с драгоценными лекарствами, а на нем — тетрадки, два учебника, и ее любимая сумочка на ремешке, и в ней — пудреница, помада, крем и прочие мелочи.

— Лена, Лен! — звала ее кругленькая Валя, глядя с прежним обожанием, — Лена, со мной садись. Не лезь, Проценко, это для Лены Катковой место!

Ленка прошла мимо ворочающихся людей и пролезла мимо Вали к окошку, куда та ее с готовностью пропустила. Поставила сумку на колени, поправляя полы пальто, в автобусе было холодно, и коленки, обтянутые джинсой, сразу озябли.

Валя что-то журчала, рассказывая шепотом, иногда с гордостью оглядывалась на рассаженных по всему автобусу девочек, снова припадала к Ленкиному плечу и опять говорила, что-то там о темах сочинений, видимо, о другом стеснялась. Между их головами протянулась тощая рука с длинными пальцами. Пахнуло жареным луком от дыхания и смешка.

— Митас, ты чего? — удивилась Ленка, откачивая голову, а пальцы трогали ее скулу.

— Щас, — сказал Митя-Витя, — да подожди. Вот.

На кончике длинного пальца блестела дискотечная мушка, крохотный кружочек фольги, которую Оля и Ленка хранили в коробке, оторвав хвост от новогоднего дождика. И вырезали маникюрными ножницами круги, полумесяцы и сердечки, наклеивая их на виски или полоской на верхние веки.

— Ван вей тикет, — засмеялся Митя-Витя, — ван вей тикет, да Каток? Вот Кочерга бесилась.

— Вот черт, — расстроилась Ленка, трогая пальцами виски и скулы, — а я думаю, чего они пялятся вместе.

— Еще, — Валя бережно, как драгоценность, выпутала блестюшку из перепутанных Ленкиных волос. И уставилась на попутчицу с восхищением на круглом, совсем детском лице.

Ленке захотелось рассмеяться. Автобус дернулся, зарычал, поехали мимо одинаковые белые столбы, унося на себе козырек платформы.

— Ван вей тикет! Ван вей тикет! — кричала в голове Ленки веселая чернокожая девушка, сверкая узкими брючками, казалось, собранными из наклеенных на длинные ноги таких вот блестящих кружочков.

И парни в цветных пиджаках и рубашках орали, терзая гитары и барабаны.

— Ван вей тикет, Ленка Каткова! Горда шляхетна полька, ленник польского короля, Ленуся Малая. Вот тебе билет в один конец — в голосах и мелодии бесшабашной песенки. Не страшно?

Про Феодосию Ленка знала, что есть там огромный Золотой пляж, куда Петичка возил старшую сестру Светку на своем кашляющем мопеде. И однажды был дома грандиозный скандал, когда они не вернулись в срок и приехали на другой день к вечеру.