Алекс Бранд - Выбор [СИ]

— Хотите предложение? Извольте. Все это с чего-то началось. С отделения Клайда, с событий вокруг него и Роберты, с изменений, которые он начал. Вот и давайте пройдем по всей цепочке, так найдем зачинщиков и тех, кто за ними стоит. Тех, кому выгодна и нужна смута на «Грифитс и Ко».

Ее губы плотно сжались, глаза сузились.

— И ударим по ним.

Сэмюэл внимательно на нее посмотрел, перевел взгляд на сына и увидел в его взгляде одобрение.

Медленно спросил.

— Войну затеваете, молодые люди?

Гилберт усмехнулся.

— Отнюдь. Мы просто для начала выясним — qui prodest [3] Qui prodest — кому выгодно (лат.) , отец.

19.50, днём ранее.

Как же мне хочется уйти отсюда… Трейси и Гертруда уговорили меня, сказав, что мы уже давно приглашены на день рождения Арабеллы. Отказ прийти обидит ее.

— Джи, что на тебя нашло?

Гертруда нанесла последние штрихи макияжа, поправила гранатовое колье. Я молча пожала плечами, подошла к окну и выглянула в сад, мягко подсвеченный разноцветными светильниками. Узкие мощёные дорожки, столик и пара плетеных стульев рядом с невысоким кипарисом. Вздохнула, снова вспомнился другой столик, под другим деревом. Никаких дорожек и дорогих светильников. Низкий немного покосившийся забор, заросшая неровная тропинка, неярко горящая старая лампа. Почему это не идёт у меня из головы?

— Джил, очнись!

Гертруда подошла ко мне и слегка ткнула пальцем в плечо, улыбаясь.

— Сейчас придет Трейс, а ты ещё не готова. Не хочешь ехать? Почему? Будет весело, столько народа приедет, будем танцевать до утра! Говорят, будет Сондра. Было бы очень интересно ее увидеть, поговорить, узнать, как она… Такие слухи ходят, не знаешь, чему верить… Вся эта история с Клайдом, этой его тайной возлюбленной… Как он мог так поступить? Не понимаю… Не понимаю…

Последние слова она пропела на танцевальный мотив, закружившись перед зеркалом и откровенно любуясь своим отражением в полный рост. Гертруда любит приходить прихорашиваться ко мне в комнату, дескать, мое зеркало больше. А ещё можно при этом поболтать, посплетничать… Да, сейчас есть, о чем… А ведь она не знает, какой секрет я ношу в себе. Как потрясённо бы раскрылись ее глаза, в которых до сих пор осталось детское выражения восторга перед всем окружающим. В моих, думаю, его за последние дни изрядно поубавилось… Почувствовала досаду, глядя на ее беззаботность, она ещё совсем ребенок, который услышал интересную историю и хочет узнать её подробности, ведь это так здорово — кипящие чувства, тайны, драмы… Здорово… Когда все это происходит не с тобой. Гертруда накинула клетчатую полупрозрачную накидку и стала вертеться перед зеркалом, продолжая напевать свое «не понимаю» на разные лады…

Не понимает она, как Клайди мог так поступать, крутя роман с Робертой и Сондрой сразу… А я вот отлично понимаю, Герт просто не знает кое-чего о жизни наших благонравных мальчиков. Еще узнает, как они, бывает, после вечеринок ездят в разные места и там их ждут совсем другие развлечения. То, что они никогда не отважатся проделать с девушками одного с ними круга. Мы — священны и неприкосновенны. А те… Деревенские… Фабричные… Как Роберта. С ними все можно… Стало противно, невольно передернула плечами. Роберта — не из таких, а Клайди-маленький — оказался как раз очень обычным… Только вот сейчас вся эта обычность — исчезла. Словно внезапно исчез и сам Клайд. Нет, не понимаю, как возможна такая перемена…

Досада нарастает, я отворачиваюсь к окну, не хочу, чтобы сестра увидела сейчас мое лицо.

Вот и езжай с Трейси, а я хочу остаться одна, дома. Видеть сейчас Сондру… Чувствую уже настоящее раздражение, Нина всем разболтала о встрече с Робертой в «Спенсере» и точно не поскупилась на подробности. Теперь все ждут моего рассказа, ведь это так занятно, жена Клайди-милашки… Рука непроизвольно сжалась в кулак, как будто я хочу кого-то ударить. Усмехнулась, я умею, не забыла, как это делается. Боже… О чем я думаю?

— Просто разболелась к вечеру голова, Герт, ничего особенного.

Она внимательно посмотрела на меня и заботливо спросила, взяв за руку, с ее лица вдруг исчезло беззаботное веселье.

— Точно? Ты странная после «Спенсера». И ничего мне не рассказываешь, шепталась о чем-то с Трейси в сторонке, как будто я тебе не сестра…

В ее голосе звучит совсем детская обида, мы привыкли делиться секретами и всегда стоять друг за друга. Гертруда продолжает.

— Я спрашивала отца, он тоже меня отослал, сказав, что ничего особенного. А я видела, как ты к нему ходила, вышла потом как в воду опущенная, бродила по саду, как привидение… Джил!