Алекс Бранд - Выбор [СИ]

— Нам обязательно сейчас возвращаться в Ликург?

Клайд внимательно посмотрел на меня.

— Куда ты хочешь поехать, Берт?

— Озеро Крам.

Мы идём вдоль кромки воды, сегодня здесь немало людей. То и дело навстречу попадаются веселые компании, гуляющие парочки. С озера дует приятный освежающий ветерок, солнце тысячами искр отражается в широкой глади. Клайд, прищурив глаза, смотрит на разноцветные байдарки, неспешно плывущие тут и там, оборачивается ко мне.

— Берт…

Я поняла, что он хочет.

— Клайд…

А он беззаботно улыбнулся и показал на озеро.

— Мы в Бильце так и не пошли на ручей за лилиями. Здесь ведь они тоже есть?

А я не знаю, что сказать. Мне не по себе от близости воды, от мысли, что надо сесть в лодку. От мысли, что в ней со мной будет Клайд. Клайд? Откуда вдруг эта непрошеная мысль? Со мной мой муж, мой любимый, которому я верю, он бережет меня, и со мной ничего плохого не может случиться. И я сама привела его сюда, зная, что он поймет мое желание и поможет. Прошлое… Здесь и сейчас оно смотрит на меня. Глубина. Она ждёт, что я испугаюсь. Что не поверю, что побоюсь войти в лодку. Что она и дальше будет иметь надо мной власть. Нет! Слышишь меня, тень? Нет! Тебя нет, ты просто эхо в моей памяти! Я верю своему любимому, своему мужу! И с такой же улыбкой киваю в ответ.

— Конечно, тут много лилий, я тебе покажу лучшие места, где они растут. Пойдем!

И тут сзади меня окликает уже полузабытый голос.

— Боже, Роберта, это ты?

Мы оборачиваемся, перед нами Грейс Марр, все такая же нескладная, щекастая и круглолицая. Ее глаза с жадным любопытством рассматривают меня, Клайда. О, Боже, он же ее не знает, а должен показать, что помнит.

— Ой, Грейс, какими судьбами?

Быстро оборачиваюсь к Клайду, чуть сжимаю его ладонь, и, глянув на Грейс, оживлённо говорю.

— Милый, правда ты помнишь нашу милую Грейс Марр, ты ещё нас когда-то катал тут на лодке?

И незаметно ему подмигиваю, мы снова «шпионы», каждый раз меня поневоле захватывает эта опасная игра. Клайд любезно улыбнулся и протянул руку, Грейс ее осторожно пожала. И тут же затараторила, засыпав нас кучей вопросов, я почувствовала знакомую досаду, ну что же это такое… Ничего не меняется.

— Боже мой, Берта, я только о тебе и думаю последние дни, как вышла эта статья. Такая неожиданность, у Ньютонов все были просто поражены.

Я просто погребена под этим ливнем слов, Клайд приходит на выручку.

— Вот как, Грейс? Что же вас так поразило?

Вот так ее, милый, пусть теперь выкручивается. Грейс замялась и уже потише продолжила.

— Ну, мистер Грифитс, вы же понимаете…

И тут уже я рассердилась, она снова слишком много себе позволяет.

— Грейс, что должен понимать мой муж?

Почувствовала, как пальцы Клайда дали мне знак остановиться. Он прав, зачем этот ненужный разговор? Лицо Грейс приобрело знакомое мне обиженное выражение, она пожала плечами, и уже приготовилась что-то ответить, но Клайд не дал. Произнес с этой его очаровательной улыбкой…

— Милая Грейс, — чуть не фыркнула, ишь, милая… — вне всяких сомнений, я все понимаю, и даже то, что ещё не высказано. Мы с Бертой правда очень рады вас встретить в этом замечательном и полном воспоминаний месте.

Я мысленно захихикала, помню, как Клайд говорил в цеху перед дядей, Гилбертом и Лигетом, они слушали и соглашались. А тут какая-то Грейс… Она на кролика перед удавом похожа сейчас, как проглотит… Клайд, не ешь ее, она невкусная. Лучше меня потом, вечером. Дома. От этих мыслей сразу захотелось оказаться в нашей комнате, подальше от Грейс, от всех.

— Мы с Клайдом хотели покататься на лодке, как когда-то, помнишь, Грейс?

— Конечно, помню, Берта, это было замечательно. Решили все пройти заново?

Грейс облегчённо улыбнулась, разговор стал просто разговором ни о чем, вскоре мы распрощаемся. И она неожиданно в паре слов сказала то, о чем я столько думала. Пройти все заново… А ведь верно. Память. Прошлое. Как говорит Клайд — вернись и сделай все хорошо, тогда освободишься. Пройти заново. Вот это мы и делаем сейчас здесь, на озере Крам. Оно — будет наше, снова наше, мое и моего Клайда. Я улыбнулась, почувствовав к Грейс неожиданную симпатию, взяла ее за руку и прошептала на ухо.

— Да. Пройти все заново.

Я мысленно усмехнулся, услышав последние слова Грейс, перед тем, как мы попрощались. Пройти все заново… Вот зачем Роберта внезапно привезла меня сюда, на озеро Крам. Какая же она упорная и все помнит. Передо мной ее напряжённое лицо, губа закушена, вечерняя улица, мы молчим. У нее вырвалось это название и она в смятении. Так было. А сейчас — сама захотела и привела нас сюда. Я тоже об этом думал, но все гадал, как ей это предложить, как все обставить, чтобы не волновать. А она просто сказала — поехали. Маленькая моя… Мы стоим на причале и сейчас нам подгонят байдарку, ещё как бы не ту самую, на которой… После доктора Морроу я уже ничему не удивлюсь. Поглядываю на Берту, ее лицо напряжено, ей не по себе. Покататься — это уже была моя идея, она хотела просто погулять. Но раз мы тут… Идём до конца, на воду. Точка. А если… Что? Что может случиться? Крыса вернётся и перевернет лодку? Не успеешь, падла. Незаметно проверил крепление на поясе, я купил этот короткий широкий нож незаметно для Берты. Он — мой ultima ratio [2] Ultima ratio — последний довод (лат.). , последний довод. Я успею перерезать себе горло менее чем через три секунды от момента принятия решения. Ты слышишь меня, Клайди? Я не дам тебе вернуться. Я обещал это Роберте. По коже прошел озноб, Берта не знает о ноже. А о чем не знаю я? Она тоже обещала, ночью, на Уикиги-авеню… Хватит. Замечательный день, солнышко светит, вокруг веселые люди, вот и наша байдарка. И мы просто на ней от души покатаемся, как там Грейс сказала? Проходя все заново.