Алекс Бранд - Выбор [СИ]

Он так на нас посмотрел, что возникло четкое ощущение — денег не возьмёт. Но почему? Снова перед глазами его побледневшее лицо и взгляд человека, увидевшего призрак. Тем временем он взял себя в руки и, улыбнувшись, произнес.

— Четыре доллара, мистер Грифитс.

Протягиваю их ему, смотрю на Роберту, она чуть кивнула.

— Доктор…

Он вопросительно взглянул на меня, убрав деньги в ящик стола.

— Скажите… Ваше лицо, когда вы нас увидели… Вы так смотрели… Почему? Просто из-за прошлого?

Он откинулся на спинку стула и прикрыл глаза, провел ладонью по лицу. Посмотрел на нас каким-то странным взглядом, как будто до сих пор не веря, что мы сидим перед ним. Пожал плечами.

— Я сам просил вас не волноваться, миссис Грифитс, а вы меня просите сказать нечто, что вас может вывести из равновесия.

Она посмотрела на меня, потом на доктора, вдруг положила ладонь на его руку, он слегка вздрогнул от этого участливого прикосновения. Тихо сказала.

— Скажите нам, доктор…

Он удивлённо посмотрел на Роберту, покачал головой.

— Теперь я сам чувствую себя пациентом.

Берта улыбнулась ему.

— Ведь когда-то я доверилась вам, а вы своим решением бесповоротно изменили мою судьбу и судьбу Клайда. Доверьтесь же теперь нам, доктор. И я обещаю вам не волноваться. Вам нужно выговориться, мы же видим, вы что-то носите в себе, что-то… Нехорошее, оно мучает вас.

Он несколько мгновений помолчал, явно собирая силы для какого-то признания. Тишина в кабинете осязаемо сгустилась, ожидая его вместе с нами. В ней негромко прозвучало.

— Миссис Грифитс, я был уверен, что вы мертвы. И не переставал винить в этом себя.

Пальцы Берты с силой сжали мои, я безотчетно прижал ее к себе. Шепнул ей на ухо.

— Что бы он ни сказал, держи себя в руках. Ясно? Ты ведь жива и все хорошо.

Она молча кивнула. Я спросил.

— Почему вы так думали?

Доктор поднялся и подошёл к окну, зачем-то выглянул на улицу, медленно вернулся к столу. Решившись, отпер ящик и достал из него газету. Мое сердце сжалось от нехорошего предчувствия, я уже понял, что там. Я все понял. Прежде, чем Берта увидела заголовок, быстро прошептал ей.

— Это тот самый номер газеты, что показывал дяде той ночью. Спокойно! Я тут.

«Двойная трагедия на озере Пасс».

Господи… Наверняка это она, эта несчастная Рут Говард, которую я выгнал только несколько дней назад. Теперь она мертва. Этот мужчина, что был с ней на озере, значит, он никуда не сбежал. Завёз ее туда и… Боже, помоги мне! Но я же не знал… Как страшно свистит ночной ветер за окном, в этих звуках я слышу ее плач, мольбу о помощи. Я ведь мог помочь, я делал это раньше. Почему же я отказал? Такой благородный, с сознанием правоты и своей высокой нравственности. Отправил ее на смерть. Постой… Да постой же! Почему я решил, что это именно она? Ее имени не сообщили. Рут Говард. Это наверняка было ненастоящее имя, так что… Не знаю. И до конца дней буду слышать в ночном ветре, в шелесте листьев за окном ее слова… Доктор… Пожалуйста… Прошу вас…

По щекам Роберты медленно текут слезы, не обращая уже ни на что внимания, она обняла меня и прижалась изо всех сил. А я… Меня бьёт дрожь, как же неожиданно снова нас настигла эта проклятая история… Когда же это закончится, что сделать, чтобы это закончилось? Кого убить? Убить? Да. Если бы только знать, кого… Я бы не колебался. Стискиваю зубы и велю себе заткнуться. Тихо шепчу, гладя Берту по голове, тоже не обращаю внимания на доктора, молча застывшего за своим столом.

— Шш, милая, любимая моя девочка… Все, все… Ну, посмотри на меня, в мои глаза. Я с тобой, все в прошлом.

Она тихо всхлипнула, подняв на меня заплаканные глаза. В них на секунду мелькнул страх, она ищет в моих глазах… Не меня. Его. Чуть встряхнул ее, приводя в чувство.

— Берт! Очнись, немедленно! Это я!

Услышав знакомые интонации, она слабо улыбнулась и погладила меня по щеке, я накрыл ее ладонь своей и шепнул.

— Шрам на месте, родная. Ничего не бойся.

Ее ответный шепот, она порывисто вздохнула.

— Прости, любимый, я… Я испугалась. Когда доктор все это рассказал, я как провалилась куда-то…

От стола раздался негромкий голос, мы обернулись. Доктор Морроу смотрел на нас, положив подбородок на сложенные ладони, его глаза подернулись влагой.

— Прошу простить меня, друзья. Все это пусть действительно останется в прошлом.

Он помолчал и добавил.

— И в самых дальних уголках нашей памяти. Я ошибся и счастлив, что стал просто жертвой наваждения.