Алекс Бранд - Выбор [СИ]

Я не отрываю взгляд от ее лица. А слова на незамысловатую мелодию звучат и звучат… Безыскусные слова о любви навсегда. О маленькой ладони в руке. Навсегда. Ты мечтала об этом, любимая, сидя долгими одинокими вечерами у граммофона… Совсем тихо Роберта произнесла последние слова…

Тишина над неподвижной гладью озера Крам, шепотом улетели вдаль последние слова песни-мечты. Моей песни. Мы посмотрели друг на друга, Клайд протянул ко мне руки, я встала посреди утлой лодочки во весь рост, без страха, без сомнений. И шагнула к нему, мы обнялись и опустились на дно, рука Клайда под моей головой. Не целуемся, не ласкаемся. Просто лежим рядом щека к щеке, смотрим в голубое чистое небо над нами. Хочется, чтобы так было всегда. Мы, тишина, небо.

— Клайд… Доктор ничего о нас не знает, как и все. И никогда не узнает. Но он сказал правду — мы были предназначены друг другу, это наша судьба. И пусть нас соединил не бог, а мой далёкий предок… Мы — вместе.

— Вместе, Роберта.

— Мне сейчас так хорошо…

— И мне…

— Спасибо тебе за эту лодку, милый.

Не отвечая, он зарывается лицом в мои разметавшиеся волосы, чувствую его губы на лбу, глазах, шее… Он целует легко, без намерения воспламенить. Нам хорошо. И время в который раз потеряло для нас счёт…

Ликург.

15.25.

— Отец, вот их требования.

Сэмюэл Грифитс брезгливо взял двумя пальцами плохо отпечатанную листовку, поднял ее на высоту глаз. И спустя мгновение листок бумаги полетел на пол. Он пристально посмотрел на сына, тот встретил взгляд, не дрогнув.

— И что мы с этим намерены делать?

Гилберт неподвижно сидел в кресле напротив отца в его кабинете на Уикиги-авеню. Он перевел взгляд на стоящую возле окна невысокую девушку, она смотрела на улицу, как будто чего-то ждала. Улыбка мелькнула на его жёстко очерченных губах, в обычно холодных глазах мелькнуло нечто… Симпатия. Девушка очень похожа на Констанцию, хотя статная рыжеволосая красавица выше ее почти на голову. Иное роднит их — осанка, взгляд, манеры, выражение лица. Гилберт поймал себя на том, что неосознанно сравнивает их, словно сестер. Он попытался подумать о девушке как о простой фабричной работнице, штамповщице, кем она до недавнего времени являлась. С удивлением понял — не получается. Никак. А ведь ещё три дня назад он даже не знал о ее существовании…

— Наша очаровательная графиня Мещерская, например, считает, что нужны пулеметы. Мисс Ольга, я прав?

Девушка неторопливо повернула голову и спокойно произнесла.

— Я не говорила о пулеметах, мистер Грифитс. А только о том, что все не так просто, как вам кажется.

Старший Грифитс поднял руку, поморщившись, Ольга вопросительно посмотрела на него, замолчав.

— Гилберт, Ольга… Довольно! Если хотите и далее дискутировать, возьмите выходной и поезжайте в клуб. Только никакого выходного вы не получите! И где, черт возьми, мой сумасшедший племянник, заваривший всю эту кашу? Гилберт, Ольга! Где он? Когда вернётся?

Гилберт пожал плечами, взяв со стола ещё один экземпляр листовки.

— Они с Робертой должны уже быть в Ликурге или около него. Найт оставил ему записку у хозяйки. Отец, мы справимся, не впервой. Помнишь девятнадцатый год?

Сэмюэл вздохнул, покосившись на Ольгу, все ещё стоящую у окна.

— Все я помню, Гил. И повторения — не хочу. И я не понимаю…

Ольга внезапно повернулась к ним, ее руки сжались в кулаки, глаза сверкнули.

— Простите, что перебиваю, я тут сейчас оказалась случайно, но поймите — это не просто блажь нескольких недалёких рабочих, это кем-то организовано. Я уже видела такое…

Грифитс подошёл к окну и показал на улицу.

— Здесь не Россия, мисс Мещерская! То, о чем вы тут толкуете — невозможно! И мы тоже кое-что видели, не считайте нас наивными или неопытными. И знаем, как справляться с волнениями на фабрике! Но это именно что волнения, временное и недолгое событие.

Раздался негромкий голос Гилберта.

— Локаут не поможет, новые рабочие уже будут обработаны. Найт покрутился в барах, послушал разговоры, задал ряд осторожных вопросов. Нужно другое решение, отец.

— Какое, Гил? Я готов слушать предложения.

Грифитс сердито посмотрел на Ольгу и добавил.

— Предложения, мисс Мещерская! А не фантазии о «красных» и пулеметах.

Ольга вдруг подошла совсем близко, на грани приличия. Сэмюэл чуть отодвинулся, удивлённо посмотрев на нее, на сына. Она негромко произнесла.