Беатрис Уильямс - За морем

— Это трудно объяснить. Давай попробую так: когда я увидел тебя в тот день, в конференц-зале, у меня возникло чувство, будто я прежде уже знал тебя. И мне показалось, ты почувствовала примерно то же самое.

— Разве? — нахмурилась я, силясь воспроизвести подробности нашей первой встречи. Я тогда была так ошарашена всем произошедшим и так сражена его редкой привлекательностью, что сейчас никак не могла точнее припомнить свои впечатления.

— Впрочем, я, возможно, и ошибся, — пожал плечами Джулиан, пропуская меня через вращающиеся двери на щербатый тротуар Восемьдесят шестой улицы, в суету вечернего города. — Только мне показалось вполне естественным, что ты испытала то же чувство притяжения, что и я. Как будто все разом встало на свои места.

— А, так вот как это работает у красавчиков вроде тебя! Стоит тебе почувствовать подобное влечение — и все, девушка уже у тебя на поводу.

— Ты нарочно делаешь вид, что меня не понимаешь. А куда, кстати, ты хотела бы сейчас отправиться?

Мы остановились на углу Восемьдесят шестой и Лексингтон-авеню, с открывающимся с восточной стороны парком.

— Ну, думаю, мне не помешало бы заглянуть домой переодеться, верно?

Мы повернули влево и двинулись по Лексингтон. После дождливой интерлюдии вчерашнего дня вновь воцарилась хорошая погода, между ватными облаками то и дело пробивались слепящие потоки солнечных лучей; на тротуарах кругом толклись горожане, многие — с детскими колясками.

— Похоже, ты вбила себе в голову, — заговорил Джулиан, вновь берясь за ту же нить беседы, — будто я нечто вроде… плейбоя. Кажется, так это называется?

— Этого я не говорила.

— Но ты упрекала меня, будто я развлекаюсь с супермоделями и актрисами…

— Ни в чем я тебя не упрекала! Я просто предположила, что тебе вполне пристало проводить с ними время. В смысле, такому успешному и привлекательному мужчине, как ты.

— Вот чего я никогда не понимал в нынешней эпохе, — произнес Джулиан, — так это всеобщего преклонения перед… как там они называются?.. знаменитостями, да. Конечно, у каждого времени есть какая-то своя одержимость, — но тут такое впечатление, будто тщеславие внезапно перекрасилось из порока в добродетель.

— Однако все мы тщеславны, — добавила я. — В смысле, все на это покупаемся. Разве не так?

Пару кварталов мы прошли в молчании, задумчиво глядя на тротуар в нескольких шагах перед собой.

— Кейт, — заговорил наконец Джулиан, — думаю, это довольно расхожее клише и в некотором смысле сомнительный комплимент, когда восхваляют чью-то внутреннюю красоту. Мне бы ни в коей мере не хотелось преумалять твои внешние достоинства, от которых, признаюсь, у меня порой замирает дыхание. И все же я не мог бы этого испытывать при виде просто симпатичного личика. Здесь все сошлось воедино, это… какая-то одержимость тобою, Кейт.

Я попыталась что-то ответить, но горло у меня словно сдавило тисками. Мы оба остановились, и Джулиан потянул меня к углублению в стене возле витрины винного погребка.

— Ты всякий раз меня чем-то заново удивляешь, Кейт. Причем чем-то таким, чего я даже не подозревал. Эти твои танцы, например.

— Ой да ладно. Я, если честно, не очень-то в этом блистаю.

— Ты говоришь о технике движений, — пожал он плечами, — в которой я совершенно не разбираюсь. Я же видел лишь то, сколько в тебе естественной грации, как ты держалась, двигалась или, вернее сказать, парила. Ты обладаешь несомненным врожденным благородством, дорогая, достоинством, которое проявляется у тебя во всем, постоянно приводя меня в восхищение…

Вплоть до этого момента я всячески старалась подавлять в себе страстную, неудержимую увлеченность Джулианом Лоуренсом. Я прекрасно знала свои слабые места, собственную уязвимость. Любые романтические иллюзии давно уже были попраны и раздавлены грубой и рациональной пятой студенческой жизни в колледже.

Первая, как это нередко случается с поздними цветками вроде меня, подстерегла меня в библиотеке, сразу после коротеньких каникул по случаю Дня Благодарения: очаровательный, уверенный в себе властитель моих грез, красивый, с томными глазами. Мы пофлиртовали с ним примерно пару недель, прежде чем он позвал меня в кино в компании друзей — его друзей, разумеется, — после чего последовало приглашение посмотреть футбольный матч с висконсинскими «Пэкерсами» у него на съемной квартире вне кампуса. Уже потом я поняла, что это вполне обычная, общепринятая и почти беспроигрышная уловка.