Беатрис Уильямс - За морем

— Прошу вас, — добавила я, обеспокоенная его молчанием. — Если б вы только знали, из какого далека я явилась, сколько мне пришлось преодолеть, чтобы вас отыскать.

— Но зачем?! — с нажимом спросил он. — Зачем? Ведь я чужой для вас человек.

— Это не будет так уж нечестно с моей стороны, если я пообещаю рассказать об этом позже? — Мы стояли вплотную друг к другу в гаснущих сумерках. Я едва дышала, боясь, что, вдохни я его запах, это будет означать для меня конец. — Позже, когда вы вечером вернетесь. Потому что это труднообъяснимо само по себе.

Джулиан немного вскинул правую руку, стиснув ладонь, затем уронил обратно.

— Кейт, — сказал он, наконец решившись, — я пошлю Уорвику с Гамильтоном записку с извинениями. Дождь уже перестал, и мы с вами можем пойти поужинать. Так будет лучше, как считаете?

— Это вызовет у них подозрения. Моя репутация будет испорчена вконец.

— Я сошлюсь на то, что нездоров, вымотался. Дескать, решил остаться у себя.

— Но у меня нет никакой подходящей одежды, — растерялась я.

— Неважно. Вы прекрасно выглядите.

— К тому же в какой-то момент мне может снова сделаться плохо.

— Тогда я найду для вас раковину. Прошу вас, Кейт!

Он снова поднял руку, уже гораздо увереннее, тронул меня за локоть.

Только теперь я различила легкое потрескивание угольев в камине. Разгорающееся с новой силой пламя, тихо шипя, постепенно охватывало все новые комья, согревая воздух вокруг нас.

— Вам совершенно невозможно сопротивляться, — сказала я наконец. — Вы знаете об этом?

Джулиан просиял широкой радужной улыбкой.

— Что ж, капитан Эшфорд, — шутливо вздохнула я. — Значит, у нас с вами ожидается свидание.

Скрестив руки у груди и улыбаясь какой-то странной, особенной улыбкой, Джулиан, весь в снопе солнечных лучей, поджидал меня на выходе из балетного класса. От неожиданности у меня ухнуло сердце.

— Здесь обычно не принято впускать посторонних, — объяснила я, пытаясь скрыть эмоции.

В последние два дня я не переставая думала о нем и тем не менее оказалась совершенно не готова к реальной встрече. И вот он стоял передо мной — такой высокий, широкоплечий, полный жизни и огня, лучащийся своей удивительной красотой. И его необыкновенные глаза радостно сияли, глядя на меня.

— Я сумел убедить администратора сделать для меня исключение, — сказал он и, шагнув вперед, быстро поцеловал в губы.

Остальные танцовщицы струились мимо нас к выходу, оглядываясь с немалым любопытством. И пожалуй, с завистью.

— Ничуть не сомневаюсь, — вздохнула я. — И долго тебе удалось подсматривать?

— Всего последние десять минут. — Его губы чуть изогнулись в уже знакомой мне лукавой улыбке. — Но вполне достаточно, чтобы плениться тобою с новой силой.

— Ох, ради бога, — отмахнулась я, — я в этом классе едва не самая малоспособная. Остальные занимаются балетом лет с трех без перерывов, а я возобновила занятия лишь с прошлого года. Чуть ли не все перезабыла.

Все так же улыбаясь, Джулиан легонько тряхнул головой:

— И все же ты меня заворожила.

Взгляд мой скользнул вниз, приковавшись к расстегнутому на верхнюю пуговицу, белому воротничку рубашки, что высовывался над V-образным вырезом джемпера.

— М-м… Думаю, мне лучше пойти переодеться, — сказала я наконец. — Ты не мог бы подождать меня, как положено, в фойе?

— Я попытаюсь.

— И больше не будешь заигрывать с администратором, договорились?

— Ни с кем я не заигрывал, — возмутился Джулиан.

Я все думала об этом в раздевалке, пока натягивала на себя спортивные штаны с толстовкой.

— Думаю, я нащупала твой роковой изъян, — сказала я Джулиану, когда мы несколькими минутами позже шли рядом к лифту.

— И какой, интересно?

— Ты самонадеян. Ты прекрасно знаешь, какой эффект производишь на женщин, и без зазрения совести этим пользуешься.

— Ты правда так считаешь?

— Это совершеннейшая правда. Не скромничай. Ты ведь уже опробовал это на мне. И сразу понял, что я верная жертва.

— Но вовсе не по той причине, как ты думаешь. И как бы то ни было, это едва ли тянет на роковой изъян. — Джулиан поднял руку и нетерпеливо глянул на часы. — Давай спустимся по лестнице. Здесь всего три этажа.

Отыскав двери на лестницу, мы пешком спустились вниз.

— И какова тогда эта причина? — требовательно спросила я, досадуя на то, что он не стал это отрицать. — Почему ты знал, что со мной осечки не выйдет?

Джулиан распахнул передо мной дверь в вестибюль, пропустил вперед.