Беатрис Уильямс - За морем

— Все плохо, да? — спросила я Холландера. — Вы считаете, они намерены его убить?

— Нет, — чересчур поспешно ответил он.

— Но все же не исключен и этот вариант, верно? — хладнокровно произнесла я, приподняв голову.

Если чему меня и научили годы работы в инвестбанке, так это тому, как следует решать сложные задачи. Сперва разбить проблему на поддающиеся разгадке звенья, затем каждое тщательно проанализировать, после чего собрать все воедино и разом справиться с проблемой.

— Знаете, я усматриваю здесь три сценария развития событий, — продолжала я. — Первое: Артур и Джефф просто хотят побеседовать с ним по душам. Возможно, попытаются отговорить его от женитьбы. Покажут ему могилу Флоренс и все такое. Это, конечно, наипростейший вариант: Джулиан без труда от них отговорится и следующим же рейсом будет дома.

— Хорошо бы. Тут я более-менее с вами согласен. Следующий вариант?

— Следующий — в том, что они вовсе не планируют его убить, однако Артур вдруг сорвется. И тут все зависит от Джеффа: на чьей стороне он окажется? Так что здесь вполне возможен и скверный исход.

— А третий сценарий?

— Что они заранее нацелены его убить.

— Я правда не думаю, что такое вероятно.

— Однако все-таки возможно, и такой исход — наихудший из допустимых. А потому нам надо сосредоточиться прежде всего именно на нем. В смысле: что мы можем предпринять? Как остановить их?

— Никак, — устало ответил Холландер. — Я не имею ни малейшего представления, как надо драться.

— Мы можем привести с собой полицию.

— Ага, и полицейские начнут их допрашивать, — язвительно прокомментировал он.

— Ну да, пусть! — взорвалась я. — Меня куда больше пугает смерть Джулиана, не дай бог, нежели то, что все это раскроется!

— Это не должно раскрыться! Ни в коем случае! Как вы не понимаете!

— Да, я не понимаю. Я тут ничего не понимаю! Как вообще они все здесь очутились? Почему? Это же странно и немыслимо. Аномалия какая-то! А теперь они, возможно, собираются убить Джулиана, если я не придумаю, как этому помешать.

Холландер беспомощно пожал плечами и оперся локтями на разделявший нас столик.

— Увы, мне ничего на ум не приходит.

— А что, если он уже мертв? Или его убьют еще до того, как мы туда доберемся? Что, если… О боже! — Я выпрямилась на сиденье, пронзенная жуткой мыслью. — Профессор, ведь это я во всем виновата! Если бы он никогда меня не встретил, не решил на мне жениться…

Все это разом обрушилось на меня. До того момента я принимала во внимание лишь факты — сами факты и их возможные последствия, — не желая вникать в их основания и мотивы. Не допуская никаких «если бы», не задаваясь вопросами «зачем?» и «почему?». Возможно, потому, что неосознанно чувствовала, что именно я являюсь корнем всех проблем. Если бы Джулиан никогда меня не встретил, если бы мы никогда не стали любовниками, никогда не зачали бы ребенка, никогда не поженились. Если бы не толкнули за грань срыва несчастного Артура Гамильтона…

— Это все моя вина, — горько сказала я. — И если Джулиан умрет, это будет только из-за меня. — Я уронила лицо в ладони. — Я должна это предотвратить. Иначе я не смогу жить дальше. Я тогда просто умру.

— Нет-нет, что вы, — попытался успокоить меня Холландер тихим мягким голосом. — Бедная девочка! В этом совершенно нет вашей вины. Вы же влюбились, вы сделали его счастливым. Это никакое не преступление. И не в ваших силах вернуть Гамильтону нормальный рассудок.

Подняв голову, я встретилась взглядом с профессором.

— Я беременна. Знали вы об этом? Мы с Джулианом ждем ребенка. Вот почему мы так неожиданно для всех поженились.

У Холландера вмиг кровь отлила от лица.

— Я и понятия не имел. Бог мой! — Он умолк, часто-часто заморгав, пытаясь осмыслить услышанное. Потом заговорил взволнованным шепотом: — Ребенок Джулиана Эшфорда! Бог ты мой! Я и подумать не мог…

— Тем не менее это правда. Мы сами убедились в этом лишь в субботу. — Я посмотрела в окно, на беспросветно черное ночное небо над Атлантикой, что стремительно проносилось мимо, сливающееся с таким же темным океаном внизу. — Джулиан настоял, чтобы мы немедленно поженились. Он и так чувствовал себя виноватым, что не сделал этого раньше.

— Ну да, на него это очень похоже, — воодушевленно отозвался Холландер.

— Будь у него такая возможность, из него вышел бы замечательный отец. Можете себе представить? — слабо усмехнулась я. — Джулиан Эшфорд — футбольный папа! Натаскивает свою «Малую лигу» или что-нибудь в этом духе. У него бы классно получилось. Так что нам обязательно надо что-то придумать, профессор. Ребенок должен знать своего отца.