Беатрис Уильямс - За морем

— Джулиан, я тебе верю. Если ты считаешь, что что-то не так, — ладно, найми телохранителя. Делай то, что сочтешь необходимым, чтобы ты спокойно спал по ночам и оба мы жили своей нормальной жизнью. — Я на миг задумалась. — А что ты подразумеваешь под «выманить на свет»?

Джулиан глубоко вздохнул подо мной.

— Я имел в виду: пора нам выходить в общество. Открыто, не таясь. Ну там, благотворительные балы, театральные премьеры и прочее такого рода. Наша любимая контора все это может нам организовать, их люди знают свое дело. Устроим немного шумихи для общественности.

— Что? — Сев, я развернулась к нему лицом, ненароком выплеснув воды из ванны. — Ты шутишь?

— Надеюсь, это спровоцирует нашего инкогнито на активные действия. Главное, что мы будем к этому готовы.

— Джулиан, я совсем для этого не гожусь. Меня все это просто ужасает. Вспомни, что произошло в МоМА. Я ведь опрокинула бокал шампанского на голову тому нахалу! Притом что я даже не была пьяна.

— Я безотлучно буду рядом с тобой. Сейчас сентябрь, и светский календарь буквально забит всякой дребеденью. Только ходи да развлекайся.

— Нет-нет-нет! Это совершенно не мое. Что, я должна ходить этакой цацой в нарядах от известных модельеров и быть при тебе деткой-конфеткой? Ты сбрендил?

Джулиан посмотрел на меня, недовольно насупившись:

— Мне казалось, ты сама хотела некоторое время пожить в городе.

— Но я совсем не предполагала, что ты хочешь превратить меня в светскую дамочку. Я как-то больше подумывала заняться своей карьерой.

— Чем именно заняться?

— Не знаю. Да хоть чем-нибудь! — Я поднялась и схватила полотенце. — Почему бы тебе уж сразу не перекрасить меня в блондинку и не поселить в Гринвиче с женой Джеффа Уорвика?

— Какого дьявола? Разве кто-то хоть заикался об этом чертовом Гринвиче?

Я выбралась из ванны и быстро обернулась полотенцем.

— Но это вполне может произойти, верно? И очень скоро я осяду где-нибудь под Нью-Йорком с детишками на руках и буду развлекаться лишь теннис-ланчами в местном клубе с другими женами хеджевых воротил. Только сплетни, ридикюли и больше ничего. Как раз то, чего я всегда больше всего и опасалась!

— Помилуй боже, Кейт! — Джулиан закинул голову на бортик ванны и возвел глаза к потолку. — Речь идет всего лишь о нескольких месяцах в городе. И никто не станет навязывать тебе никаких ридикюлей, если у тебя к ним душа не лежит.

— В том-то и дело, что лежит. Мне нравятся красивые сумочки. Немного. В этом-то и загвоздка. Сама не заметишь, как возьмешь и превратишься… в одну из этих фиф. В этакую разлюбезную пустышку.

— Ну что за ерунда! С тобой никогда такого не произойдет. Ты ну совершенно не похожа на всех этих дамочек. Ты абсолютно иное создание, за что я тебя так и люблю.

— Тогда зачем же ты хочешь превратить меня в одну из них?

Джулиан поднялся в ванне и несколько мгновений постоял, завораживающе обтекая водой, прежде чем сорвать с вешалки полотенце и обернуть его вокруг бедер. При виде этого великолепного тела молодого спортивного мужчины, с красивыми ровными мышцами, мягко перекатывающимися под блестящей от влаги кожей, уже невозможно было сосредоточиться на аргументах для дальнейшего спора.

— В последний раз говорю, — процедил он сквозь зубы, выбираясь из ванны. — Я не делаю и не собираюсь делать ничего такого, чтобы превратить тебя в эту чертову светскую куклу. Речь лишь о том, чтобы вычислить, кто именно хочет разрушить нашу с тобой жизнь, и остановить его до того, как он получит такую возможность.

— А кому вообще надо разрушать нашу жизнь? И зачем?

— Я не знаю! — взорвался он. — Как раз это я и хочу выяснить! А ты мне не даешь!

Джулиан схватил маленькое полотенце и принялся яростно растирать им голову.

Я глядела на него не мигая.

— Ты и правда параноик.

Он повернул ко мне лицо.

— Да, именно, — заговорил он резким, срывающимся голосом. — Я дико боюсь за тебя. Тебе этого даже не представить. Сохранить тебя рядом целой и невредимой — это первое, о чем я думаю, просыпаясь поутру, и последнее, когда засыпаю ночью.

— Все, хватит, не трать зря время. Со мной все чудесно. Лучше бы ты побеспокоился о самом себе. Ты куда более вероятная мишень, нежели я.

— Возможно, и так. А может, как раз ты… — Он осекся.

— О чем ты говоришь? Что все-таки происходит?

Отвернувшись от меня, Джулиан стукнул кулаком по мраморной столешнице:

— Ч-черт! Если бы я знал хоть немного больше. Я чуть мозги не вывихнул, пытаясь припомнить…