Беатрис Уильямс - За морем

Последнее, конечно, было чистым блефом. Теоретически я знала некоторые приемы, выученные на занятиях по спортивному ориентированию, однако никогда не имела возможности их опробовать на реальном, живом шестифутовом нападающем.

— Вы что, и правда думаете, — сказал он все тем же приглушенным голосом, — что можете подобным образом вклиниться в его жизнь? Как вам такое взбрело в голову? Наглая вы, безнравственная женщина. Вы вообще хоть понимаете, сколько причиняете страданий?

— Если вы имеете в виду Артура Гамильтона, — нашлась я, — то, полагаю, да. Даже очень понимаю. И я сожалею об этом, весьма глубоко сожалею, гораздо больше, чем вы можете себе представить. Но ведь вы же совсем не знаете, что на самом деле между ними произошло, между Джулианом и Флоренс…

Вздрогнув, он резко откинул голову назад:

— Что вам известно о мисс Гамильтон?

— Я знаю все. И это совсем не то, что вы там надумали. Джулиан не…

Джефф непроизвольно занес правую руку, точно отражая удар. Лицо его в тени козырька страшно побледнело.

— Да мне совершенно на это наплевать! Это вообще меня не касается. Я беспокоюсь за своих друзей, потому что один безрассудно гуляет на свою погибель…

— На свою погибель!

— А другой крайне сокрушен происходящим, отказываясь верить в самое худшее о человеке, на чьей преданности он строил саму свою веру в человечность.

— Погубить Джулиана?! Вы думаете, я пытаюсь его погубить? Я здесь, чтобы спасти его, болван вы этакий, и в первую очередь от вас! Погубить его! Да как вы смеете!.. — Последние слова я чуть ли не выплюнула в него со злостью. Меня подмывало ударить Джеффа — рука так зудела нетерпением, что пришлось спрятать кулак за спину.

Уорвика даже передернуло.

— Кто же вы такая, черт вас дери?

— Вы недостойны этого знать, Джеффри Уорвик.

— Я требую ответа.

— Да по какому праву?

Джефф сурово, уничтожающе сощурился на меня.

— Никто, — ледяным голосом произнес он спустя пару мгновений, — ни один человек в мире не предан капитану Эшфорду так, как я.

Качнув головой, я собралась было ему ответить, но в этот миг из-за плывшей по небу тучи выглянул лучик солнца, выхватив глаза лейтенанта из-под козырька его коричневато-мышиной фуражки. Светло-карие, с легкими крапинками, почти орехового цвета глаза, поблескивавшие совершенно искренней, лютой злостью.

Что там рассказывал мне о нем Джулиан? Да, собственно, немного. Сын биржевого брокера из лондонского Сити, социально неимоверно далекий от Джулиана, потомка старинного рода. Дружбу они завязали еще в Итоне, потом вместе поступили в Кембридж. Много же всего должно скрываться за этой скудной историей их отношений! Джулиан храбро протянул ему руку через огромнейшую классовую пропасть и бремя социальной принадлежности, их разделявшие в ту пору, и, наверное, как результат, Джефф стал фанатически ему предан. Перед мальчишкой из Сити открылся целый новый мир с беспечными, неврастеничными аристократами вроде Гамильтона — этакими живыми тенями Брайдсхеда. [57] Имеются в виду персонажи романа Ивлина Во «Возвращение в Брайдсхед» (1945). И тут вдруг явилась я — точно гром среди ясного неба, — бесцеремонно нарушив установившийся баланс. Абсолютно далекая по складу от Флоренс Гамильтон, совершенно очевидно не аристократка и, в глазах Джеффри, явно недостойная Джулиана. Тут я подумала о его будущем особняке в Гринвиче, о статусной жене и неуемных амбициях. Джефф был страйвером, [58] Страйверы — тип потребителей по американской маркетинговой классификации, которые по ценностным установкам и ориентации в выборе товара сходны с «преуспевающими», которым стремятся подражать. своего рода золотоискателем. Может статься, его инстинктивное стремление защитить Джулиана от меня было чем-то гораздо более глубоким, нежели просто терзавший его комплекс неполноценности?

Может быть, ключ к спасению Джулиана был сейчас прямо перед моими глазами?

— Послушайте, — уже мягче заговорила я, — давайте немного поговорим. Видите ли, мне кажется, мы оба желаем Джулиану только самого лучшего…

— Сильно в этом сомневаюсь.

— Какой же вы все-таки упрямец. — Я опустила к ногам сумку, уже изрядно потяжелевшую, и сложила руки на груди. — Послушайте, верите вы в это или нет, но я люблю Джулиана Эшфорда. Не за его состояние или положение в обществе, а — видит бог! — за него самого, за его удивительную душу. За все те замечательные его качества, которые, уверена, вы тоже так высоко цените. Подождите! — подняла я ладонь. — Просто выслушайте меня, прошу вас. Да будет вам известно, что я очень много знаю о вашем прошлом и, раз уж на то пошло, знаю и кое-что о будущем. Знаю о том, что произойдет с нами — со всеми нами — и что причинит зло Джулиану, которого мы оба любим. И главная моя цель здесь — спасти Джулиана от этого. Поэтому…