Беатрис Уильямс - За морем

— «Все это»?

Джулиан поднял взгляд.

— То, что ты вошла в мою жизнь. Что я обязан теперь заботиться о тебе, защищать…

— Джулиан, я взрослая женщина, а не твой первенец.

Он невесело усмехнулся.

— Ты, наверное, мнишь меня этаким жутким викторианским чудищем, стремящимся тебя всячески подавить, подмять под себя.

— Нет, конечно же, нет. — Я погладила большим пальцем его кисть. — Но я считаю, что ты по-любому живешь в своем собственном мире, и… и чаще всего это просто замечательно, чудесно. И ты вовсе не господствуешь надо мной, не пытаешься мною управлять — просто заботишься обо мне. Это, разумеется, огромная разница. Существенная разница…

— Спасибо, милая, — с жаром сказал он. — Спасибо, что ты это понимаешь.

— Погоди, это не все, — воздела я ладонь. — Я понимаю, ты привык поступать, как сам считаешь нужным, привык распоряжаться людьми, говорить, что им делать, но ты не вправе так вести себя со мной. И ты никогда не станешь переходить эту границу между защитой и управлением. И не станешь принимать решения, которые касаются непосредственно меня — типа подачи этой жалобы, — предварительно не поставив меня в известность.

— Хорошо, согласен. Но разве не этого же самого я просил от тебя сегодня утром?

— Ну, не совсем. В смысле, я ведь всего-то прокатилась до Ньюпорта.

— Не пытайся извернуться. Ты собиралась заехать в тот книжный магазин — а это куда серьезнее.

— Честно говоря, мне в голову не приходило, что в этом есть какой-то риск. Если б я знала, то непременно сперва спросила бы тебя об этом. Послушай, если это так для тебя важно, обещаю на будущее тебе отзваниваться, прежде чем куда-либо поехать. И буду почаще «отмечаться», чтобы у тебя не было повода для тревог.

Я опустила взгляд на его руки, и неожиданно в голове нарисовалось эротическое видение: я вспомнила, как эти вот пальцы ласкали меня прошлой ночью, проникая в каждый сокровенный уголок, со страстной пытливостью изучая мое тело…

— Кейт?

— М-м… Да, я в следующий раз обязательно тебе позвоню. Обещаю.

— Я очень это ценю, дорогая. Я не часто стану от тебя отлучаться, но когда буду вынужден… Милая, ты для меня такое сокровище, что я не могу не тревожиться за тебя. Я…

Тут явился официант, неся перед собой две маленькие чашки с супом. Джулиан тут же предупредительно поднялся и, пока человек расставлял на столе тарелки, вернул на место свой стул.

Когда официант наконец удалился, Джулиан поднял бокал с шампанским и чокнулся со мной.

— Ну что, теперь все в порядке?

Я поднесла бокал к губам и внимательно посмотрела на Джулиана.

— Знаешь, меньше всего на свете мне хочется тратить время на то, чтобы сердиться на тебя. Просто надо признать, что мы выходцы из разных миров, и относиться к этому с уважением. Хорошо?

Джулиан улыбнулся.

— Надеюсь, мне это вполне удастся. В твоем мире я уже прожил большую часть своей взрослой жизни. Так что я имею представление, чего от меня ожидают как от современного мужчины.

Я попробовала суп. «Крабовый», — мигом доложил рот мозгу, однако информация тут же, как в данный момент ничего не значащая, отрикошетировала прочь.

— Джулиан, я вовсе не хочу, чтобы ты как-то себя менял. Я просто… Надеюсь, ты отдаешь себе отчет, что я собой представляю. Я ведь не… — Сосредоточившись на одной мысли, я завертела ложкой в супе, пока в центре не образовалась крохотная воронка. — Я совсем не похожа на тех девушек, на которых ты заглядывался в свое время…

— О боже! Мы снова говорим о Флоре Гамильтон?

— Джулиан, не стоит ради меня как-то преуменьшать ее значение. — Я слегка кашлянула, настраивая свой голос на беспристрастный тон. — Я поняла, когда читала про твой последний отпуск…

Джулиан отложил ложку.

— Ч-чертова книга, — яростно процедил он. — Да, давай-ка немедленно проясним эту мелкую несуразицу, раз уж она настолько тебя удручает.

— В этом нет нужды, Джулиан. Я понимаю, она была твоя первая любовь… Просто меня это несколько страшит, только и всего… — Воронка в супе заметно углубилась, обнажая на дне крохотные кусочки крабового мяса и лука.

— Кейт, выслушай меня. Я никогда не любил Флору. Не любил по-настоящему. Наши матери дружили между собой, и мы все детство провели вместе — она, ее брат и я. Мы все были довольно близки. Всем нам было совершенно очевидно, что родители рассчитывают нас однажды поженить, и мы частенько перешучивались на эту тему. Но, насколько я помню, я больше времени проводил с Артуром, нежели с ней. С ним вместе мы ходили в школу. Он был мне хорошим другом.