Захария Станку - Безумный лес

Другие школяры тоже кое-что знали. Однако особенно отличилась Валентина Булгун. Она была нарядно одета. Гладко причесана. На затылке волосы были собраны в пышный узел. От этого лоб ее казался еще более высоким и чистым. Глаза смотрели устало, зато щеки сохранили свежесть. На ней было легкое платье, которое изящно облегало ее крупное, полное тело и подчеркивало пышность округлого бюста. Туртулэ не сводил с нее глаз. Побагровев от возбуждения и глотая слюну, он начал задавать ей вопросы. Пышнотелая девушка отвечала кратко и ясно, как по книге. Сверх того, зная слабость преподавателя к стихам Черны [13] Панаит Черна (1881—1913) — известный румынский поэт. , прочла наизусть стихотворение «Призыв». Мы уже решили было, что теперь он поставит ей отметку и отправит на место. Между тем преподаватель посмотрел на нее поверх очков и сказал:

— Вас… вас я должен проэкзаменовать более основательно. Вы… Вы — случай исключительный, и к тому же очень… очень интересный. Служить там, где вы служите… И при этом стремиться к знанию… Это похвально. Более чем похвально.

— Проэкзаменуйте, господин учитель.

— Возьмите мел.

Девушка подошла к большой черной доске, висевшей в углу, взяла мел и замерла в ожидании. Длинноволосый, в засаленной одежде, учитель отчетливо продиктовал ей несколько умышленно сложных фраз. Красивая служанка знаменитого заведения госпожи Аспазии Гарник написала их без единой ошибки. После этого, по просьбе Туртулэ, открыла учебник румынского языка и прочла оттуда несколько страниц с непередаваемым очарованием. Мы все были восхищены и покорены ее чтением. Хотя это шло вразрез с правилами — экзамен все-таки не театр, — мы наградили ее аплодисментами. Учитель не рассердился. Ласково сказал:

— Браво, Валентина! Браво, девочка. Если бы вы подольше посещали школу, то стали бы актрисой. А вы пошли… А вы пошли туда, где вы теперь…

— Я пошла, куда толкнула нужда, господин учитель…

В комнате, где уже стоял резкий запах распаренных немытых тел, пота и старой обуви, на какое-то мгновение повеяло тонким ароматом счастья, и все мы почувствовали, как его легкое дуновение коснулось наших лиц! Учитель, все еще взволнованно блестя глазами, сказал девушке, что у него нет к ней больше вопросов. Валентина прошла на свое место, опустив голову, обрадованная и в то же время чуть опечаленная своим успехом. Ободренный доброжелательным настроением преподавателя, Филипаке Арэпаш поднял руку и стал убедительно просить, чтобы его проэкзаменовали еще раз, — он хочет более высокую оценку. Его просьба была удовлетворена. Однорукий вышел к доске, размахивая своей черной культей, и на этот раз отвечал более удачно.

— Тебе можно поставить семерку. Смотри, я переправил тебе пятерку на семерку [14] В румынской школе принята десятибалльная система оценок. .

— Спасибо, господин учитель, спасибо от всей души.

Туртулэ пробежал глазами журнал. Выбрал наугад чью-то фамилию. И я услышал, что он вызывает меня. От неожиданности я вздрогнул, вскочил на ноги и выпалил, как в казарме:

— Я!..

Он предложил мне выйти к кафедре, чтобы лучше слышать ответ. Заметив, что я хромаю, улыбнулся. И с улыбкой сказал, обращаясь к классу:

— Хорошо живем! Ну просто как нельзя лучше! Только что я экзаменовал однорукого, теперь вот буду экзаменовать хромого. Дай бог, чтоб и он отвечал как следует! Пусть и он ответит хорошо, чтобы не омрачать нам сегодняшней радости.

Я ничего ему не сделал. Ничем не рассердил. Так отчего же он потешается надо мной? Я хотел задать ему этот вопрос. Но потом решил, что учителю просто не понравилась моя внешность, и успокоился, хотя и не совсем; поймал себя на том, что смотрю на учителя злыми глазами. Однако он ничего не заметил. Рылся в портфеле, отыскивая мою письменную работу. Нашел, вынул, склонился над ней и принялся читать. Зал, куда вместе с девушками и парнями, пришедшими на экзамен, набилось много посторонних, все еще хихикал над шуткой о хромом и одноруком, находя ее веселой и остроумной. Я заметил, что моя работа увлекла учителя. И молча ждал. Учитель весь ушел в чтение и — вещь для него необычная — прочел сочинение целиком, от начала до конца. Вновь перечитал страницу. Потом вместе со стулом повернулся ко мне и сердито сказал:

— Вы хотели смошенничать, сударь. Пытались смошенничать! Хотели бесстыдно обмануть меня, вы, босоногий барин! Вы пытались одурачить меня, это меня-то, кто прошел войну и выиграл ее! Солдата, который в сражениях и муках помогал создавать Великую Румынию! Лапотный дворянин! Вы изволили издеваться надо мной! Только я — опытный учитель, сударь… А вы… А вы — всего-навсего мелкая сошка!.. Вы списали. Да, да. Спи-са-ли! Пришли на экзамен с какой-то книжонкой в кармане и, воспользовавшись моей рассеянностью, раскрыли ее и наглым образом списали. Зачем вы это сделали? Ведь я же предупреждал, что не жду от вас ничего особенного!